Рейвен открыл глаза только тогда, когда услышал, что где-то вдалеке переместилась стена. Он бросил взгляд на часы и понял, что прошло пять минут. Тело мертвеца по-прежнему лежало в шести метрах от него и таращилось на него слепыми глазницами черепа. Полицейский поднялся на ноги и быстро направился вперед. Оракулы могли лгать, могли запутывать, могли наполнять пирамиду неистовым страхом, но стены были честны, словно озерная гладь. Стены помнили магические прикосновения безобразных колдунов, и сейчас Рейвен чувствовал себя удивительно спокойно. Он знал, что за поворотом будет гореть факел, а рядом будет стоять ведро с водой. Оставалось только решить, подставить ли человека, который пойдет следом, или позволить ему увидеть то, что скрывается в темноте.
Из них всех Роса оказалась первой, кто увидела «охотника». Она успела дойти до зажженного факела, который горел в противоположной стороне от того места, где сейчас находился Рейвен. Девушка решила не гасить свет и воспользоваться «любезным подарком» оракулов. Она медленно продвигалась вперед, держа в дрожащей руке горящий факел. Роса прекрасно понимала, что свет может приманить к ней противников, но еще больше она боялась не увидеть их. Египтянка вздрогнула, когда услышала царапающий звук у себя за спиной. Она резко обернулась, и в тот же миг увидела черные с золотистыми вкраплениями глаза существа, которого несколько месяцев подряд создавала своими собственными руками. Чудовище оскалилось и угрожающе зарычало.
- Боги... – выдохнула девушка. Ей никто не говорил, что именно этих тварей будут использовать в качестве охотников. Всевидящий утверждал, что в их крови содержится какое-то вещество, позволяющее пострадавшим воинам отращивать утраченные конечности. Но старик ни разу не обмолвился о том, что именно эти существа будут охотиться на Достойных.
Прежде, чем «охотник» успел напасть, Роса уменьшила его до размеров кошки, а затем метнула в чудовище нож. Однако, промахнулась. Существо бросилось наутек и вскоре скрылось в темноте. Несколько секунд египтянка вглядывалась во мрак, опасаясь, что тварь может вернуться и напасть со спины. Она никак не могла заставить себя сдвинуться с места, но вот где-то совсем рядом раздался звук смещающейся стены, и девушка бросилась в ту сторону...
Эрик применил свои способности делаться незначительным, как только увидел погашенный факел. Деревянная палка торчала из ведра, наполненного водой, ясно давая понять, что кто-то уже прошел той же дорогой. Кто-то, кто либо не нуждался в свете, либо предпочитал обходиться без него. Эрик огляделся по сторонам, прикидывая, куда дальше пошел его возможный противник.
«Хорошо бы, если этот ублюдок уже активировал одну из ловушек» - подумал Фостер. Он прошел достаточное расстояние, чтобы начать уже всерьез беспокоиться о механических убийцах этого проклятого склепа. Теперь Эрик двигался медленно, словно крался. Он знал, что из живых его мало, кто сможет заметить, и здешние капканы представляли для него куда большую опасность, нежели другие воины арены или «охотники».
Когда Фостер свернул в очередной коридор, то тут же отвернулся, чувствуя брезгливость. Его встретил лежащий на полу в луже крови убитый воин. Чей-то кинжал распорол ему живот от груди до паха, позволив внутренним органам мертвеца частично выскользнуть на пол. Эрик судорожно сглотнул и поспешил поскорее пройти мимо убитого. Он успел сделать всего несколько шагов, когда в коридоре появился какой-то мужчина. В тревоге озираясь по сторонам, он медленно шел навстречу Эрику, держась вдоль стены. По его движениям наемник понял, что в темноте этот тип не видит.
«Не коридор, а братская могила», - с досадой подумал Фостер, вытаскивая нож. О милосердии он даже и не думал. Прежде, чем несчастный успел понять, что произошло, лезвие вонзилось ему в горло, а затем Эрик аккуратно положил мужчину на пол, чтобы не создавать лишнего шума. Где-то совсем рядом переместилась стена, и Фостер направился туда. Если только что убитый им с легкостью прошел оставшуюся часть коридора, можно было не бояться. Вот только эта уверенность мигом испарилась, когда Эрик услышал глухое рычание. Огромная тварь, покрытая склизкой желтоватой чешуей, появилась прямо перед ним, и Фостер едва успел отпрянуть в сторону, чтобы чудовище не налетело на него. Прижавшись к стене, Эрик, бледный как полотно, наблюдал за тем, как тварь набросилась на мертвеца со вспоротым животом и принялась пожирать его плоть. Это чудовище Фостеру уже было знакомо. То, что тварь, отведав крови мертвеца, начала мутировать, не стало для него неожиданностью.
Вскоре раздался царапающий звук, и мимо Эрика проскочили еще две твари. Они стекались сюда, привлеченные запахом крови, и Фостер решил убираться отсюда, пока здесь не собрались все «охотники» этой чертовой пирамиды...
