— Куда отпустить? — улыбнулся маг, удержав меня за талию. Наклонился так, что я почувствовала его дыхание на ухе: — Искра, у тебя сорочка расстегнута, — прошептал Райдер. — Представляешь, какой вид мне открывался все это время? — Горячая ладонь мага огладила ягодицы, притиснула меня к его бедрам.
Откровенная демонстрация желания подействовала, как оплеуха: задрожали губы, загорелось лицо. Пропал голос — я оглушено открывала и закрывала рот, не в силах поверить, что он… он… после Уилбера…
Так даже животные не поступают!
— Нет! — взвизгнула я и забилась, уворачиваясь от настойчивых ласк. — Не смей, не трогай меня!.. Отпусти!.. У тебя невеста!.. — выкрикнула я в темноту. — Ты меня бросил здесь! Предал, запер!.. Ты меня на аркан посадил! — в безуспешной попытке вырваться заколотила я по его плечам. — Ты меня Уил…!
Райдер перехватил кулаки и заткнул мой крик поцелуем. Извиваясь и выворачиваясь, я выгнулась, замотала головой, задыхаясь от чужого рта, пнула мага в колено — Отпусти! — и охнула, получив злой острый укус.
— Не нужно со мной драться, Этансель, — сверкнул глазами Райдер. — Нет никакой невесты, только ты. — Подхватил меня в охапку и понес вглубь спальни; на шее мага переливался золотом оскалившийся пес.
— Нет! Не надо, пожа…!
Жесткий матрас ударил спину. Маг стиснул запястья, дернул вверх, прижимая их к простыням, вытягивая меня струной на кровати. Алчный рот впился в губы, заглушая мольбу. Колено бесцеремонно раздвинуло бедра. Прежде Александр никогда не был груб, и от резкого, болезненного проникновения я зарыдала. Заломленные руки, ложь в лицо, нежелание слушать и жестокая страсть сказали мне больше, чем все оскорбления Уилбера разом. Робкая надежда …на
Райдер чертыхнулся и остановился.
— Я веду себя, как скотина, да? — тяжело дыша, сказал он. — Прости, я не хотел сделать больно. — Маг отпустил мои руки, погладил по мокрой щеке, но стоило дернуться, сплел наши пальцы: — Не отталкивай меня, я скучал. Очень скучал, — повторил Райдер, укладывая мои запястья по обеим сторонам головы. Коротко надавил на них, отдавая безмолвный приказ, и стало ясно, что даже жалея меня, возражений он не потерпит: будет так, как хочет Райдер, или… все равно будет.
Всхлипывая и икая от слез, я затихла. Внизу живота саднило и жгло.
— Тш-ш… Не плачь, Искра. Я порвал с Шелл, слышишь? Я давно с ней порвал.
Горячие ручейки побежали от уголков глаз к вискам. Зачем он лжет? Сейчас — зачем?!.. Если бы Алекс разорвал помолвку, Уилбер бы никогда не осмелился!..
Не дождавшись ответа, маг потянул с меня скомканную на талии сорочку. Сбросил куртку, рывками, рассыпая пуговицы, жилет и рубашку. Стоя на коленях, приподнял меня под ягодицы, проникая глубже, и, наклонившись, выпил болезненный стон.
— Не плачь, мышонок, — тихо сказал Райдер, опускаясь и прижимаясь так тесно, что стало трудно дышать. — Не плачь, не надо…
Теплый мужской рот припал к моему, настойчиво мешая горько-соленые слезы со вкусом виски. Огрубевшая от мозолей ладонь коснулась груди. Я застыла, ожидая —
— Чего ты боишься? — прошептал он, покрывая поцелуями шею, плечи, снова сминая губы. Дразня языком соски, вбирая в рот, покусывая и мягко перекатывая чувствительную плоть. Руки Райдера гладили бедра, скользили по широко раскрытым ногам, залечивая оставленные им и Уилбером синяки. Согревали, терпеливо успокаивали, утешали…
…и тело, глупое тело отзывалось на нежность. Я еще плакала от беспомощности, но во рту уже сохло, заставляя меня хватать воздух и прерывисто-часто вздыхать. Щекотная кровь побежала по жилам. Лежа под магом, я в ошеломлении чувствовала, как разливается истома, как ноет в ожидании большего грудь, как слабеют колени и требовательно сжимается лоно. Райдер тоже почувствовал. Маг улыбнулся и, отбросив волосы на спину, начал двигаться — с силой погружаясь и почти полностью выходя.
— Хочу тебя, — выдохнул он мне в губы. — Хочу… — Стиснул лицо в ладонях, жадно поцеловал, не сводя разгорающихся алым глаз. — Искра…
Маг не играл со мной — как раньше, когда долгими ласками доводил до бессвязных криков, но утверждал власть, добившись отклика и уверенно доводя меня и себя до оргазма. Le petít mort, маленькая смерть, как называют
