Носик — потому что Тини-Любопытный-Нос. Так придумала мама, и старое прозвище распороло кошмар, будто рыхлую сухую бумагу. Икая, задыхаясь от слез, я вцепилась в трясущую меня женщину: Мэри!.. Повзрослевшая, усталая, растрепанная, но, конечно, она!.. Я знаю эти голубые глаза и тонкие брови, острые уши сквозь черные волосы, кружевные митенки…
— А Алекс? — всхлипнула я, хватаясь за ткань ее платья. — Где Алекс?!
Взгляд Мэри-Агнесс стал полон сочувствия, и истерика поднялась с новой силой:
— Где Алекс?! Что с ним?! Что с Алексом?! — зарыдала я, пытаясь выбраться из кровати. — Алекс! Алекс!
— Тин, у тебя швы разойдутся! — поймала меня Мэри.
— Я хочу к Алексу!
— К нему нельзя, он занят!
— Чем?!
— Он… с другими Гончими охраняет Виндзор! …Нас с тобой, Королеву, слуг. Райдер придет, как только освободится, но сейчас ему нельзя мешать, понимаешь? — сжала мои плечи подруга. Дождалась неуверенного кивка и продолжила: — Александр просил, чтобы ты оставалась в постели. Ты не будешь убегать?
— Нет… — Если Алекс просил… — Когда он придет?
— Утром, — пообещала Мэри. Уложила меня на подушки, укрыла одеялом. Накапала в большую ложку лекарство: — Выпей.
Я послушно проглотила лауданум и провалилась в забытье — с низким свинцовым небом, холмами, следами Алекса на заснеженном вереске и плачем метели.
Детский плач не стих, даже когда я проснулась. Еле слышный, но все равно надрывный, он доносился откуда-то сверху и слева, словно с украшенного лепниной потолка. Нахмурившись, я приподнялась на локте, протерла глаза, соображая, чей это малыш и почему к нему никто не подходит. Неужели оставили одного?.. Нужно сказать Александру, когда он вернется, или Мэри…
…Мэри?
…откуда здесь Мэри? — рывком села я и увидела совсем рядом улыбающуюся подругу; подругу ли? На ее шее горела золотом метка Гончей — как у Уилбера. Как у Алекса. Как красное с желтым в стволе револьвера, когда спускают курок.
— Господи… — прошептала я, чувствуя, как по лицу бегут не то слезы, не то снова горячая кровь Александра. — Господи, нет…
Меня затрясло. Пальцы бестолково задергались в воздухе, пытаясь ухватить одеяло — я хотела закрыться от страшной реальности. Я — Источник. Собираясь занять трон, Алекс скрыл меня от Королевы. В него стреляли, я в Виндзоре, — стремительно бледнели губы, — а значит… значит, он…
— Тин, все хорошо, — придвинулась Мэри.
— Хорошо?! — истерично засмеялась я, чувствуя, как накатывает черное, страшное, превращающее в воющего зверя. И бороться с ним, цепляясь за пустые мечты, больше не было смысла. Все мои родные ушли. Дом разрушен. Александр убит. — Вы убили Алекса! Убийцы! — Я изо всех сил ударила Мэри-Агнесс по плечу и зарыдала, вырываясь из цепких рук Гончей. — Убийцы! Убийцы, убийцы!..
— К сожалению, нет. — Мэри стиснула мои запястья так, что позже я нашла синяки. — Твой Алекс осушил тебя и бросил с боггартом. Если бы мы опоздали хоть на минуту, ты была бы мертва, ты понимаешь это?!.. О да, я с удовольствием убила бы Райдера, но никто не знает, где он!
— Алекс… жив?.. В него стреляли, я видела… — Я всхлипнула, отчаянно желая
— Нет… — в ужасе прошептала я. — Нет, он не мог!
— Тини, мага уровня Райдера нельзя застрелить без метеоритного железа, — словно ребенку об очевидных вещах, сказала Мэри-Агнесс. — Разве из пушки, цепным ядром.
— Нет!
— Он выпил тебя и скрылся, едва почуял Королеву.
— Нет!
— Тини…
— Нет!
— Тин, послушай…!
— Нет! — взвизгнула я, зажимая уши, чтобы не слышать страшную правду. Алекс исчез, получив, что хотел — и такая изощренная подлость не укладывалась в голове. Я бы простила аркан, поняла бы — не смирилась бы, но поняла! — желание оставить меня при себе, но как принять, что самый родной человек увидел в тебе исключительно средство? Играл в любовь, лгал в глаза?!.. А свадьба? Зачем он обещал мне свадьбу?!..
