Несколько минут ничего не происходило. Я даже приуныла, решив, что нет у Экхара никакой истинной любви. Не родилась еще или в принципе не было, но тут неожиданно капли ожили и потянулись друг к другу, собираясь в одну большую каплю, чтобы затем тонким ручейком потечь вниз, ко мне, а затем остановиться на самой границе карты в одной точке. Я, затаив дыхание, посмотрела туда, где застыла капля, и прочитала название города, на который она указывала. Ворсов — на самой границе Илларии и Арвитана. — Ну, наконец-то, — с огромным облегчением выдохнула я. Это просто не передать словами, каково это — знать, что у Экхара есть все-таки та самая другая любовь всей его жизни. Истинная или нет, карта, конечно, не показала, но она есть, а это значит, что все произошедшее в последнее время случилось не зря. Если мы ее найдем и как-нибудь сведем с Экхаром, еще один большущий камень свалится наконец с моей души. А то мне с лихвой хватает истории неразделенной любви хранителя. Но ему я пока ничем помочь не могу, хотя остается призрачная надежда, что зелье тогда сработало так, как оно сработало из-за того, что мы использовали не оригинальный рецепт и вместо крови — волосы.
Возможно когда-нибудь позже, когда я разберусь со всеми странностями и неожиданностями, что со мной творятся в последнее время, я займусь и этой проблемой, а пока… спать пора, три часа ночи. А мне ведь еще надо придумать, как заставить привороженных девиц принять отворотное зелье. Задачка, скажем прямо, не из простых. Как это сделать? Отлавливать по одной или исцелять всех и сразу? Идеальным было бы заставить их выпить зелье, но как это сделать? С Лисон проще. Она каждое утро пьет воду из графина, что стоит на столике у окна, а остальные как? Да, поразмыслить было над чем. Я решила озадачиться этим вопросом утром, на свежую голову.
Но стоило мне только удобно устроиться на кровати и подложить руки под щеку, как начало происходить что-то непонятное.
Сначала я услышала скрип кровати, не обратила поначалу внимания. Леди Ней имела привычку просыпаться по ночам и посещать уборную. Я подумала, что это она поднялась, но спустя минуту неожиданно отворилась входная дверь, и кто-то что-то зашептал. Только когда шепот стих, я начала осознавать, что ситуация, мягко скажем, складывалась странная, но дверь закрылась раньше, чем внутри меня прозвенел звоночек опасности.
Я расслабилась. Как оказалось, зря. Потому что спустя еще какое-то время, когда я почти заснула, то почувствовала особый, непередаваемый запах гнили, спутать который с чем-либо было сложно. Я узнала его. Богус. Страшная, мерзкая тварь из бездны, высасывающая души.
Подорвавшись с кровати, я закричала что было сил, чтобы разбудить остальных, но было поздно. Тварь уже была в комнате, она вырвалась на свободу и… ей был дан четкий и ясный приказ — убить меня.
Цветочек. Мой кардамис. Я вспомнила, что в прошлый раз только он смог отогнать эту жуткую тварь, но прежде чем перевела взгляд на окно, тварь загорелась. Тея. Вовремя отреагировала, но… твари огонь нипочем. Он отвлек его, позволил мне перебраться на кровать подруги, но и разозлил. Тварь зашипела, жутко так, словно кто-то провел гвоздем по стеклу. Лично меня от этого звука оторопь взяла, но ненадолго.
Я кинулась к окну, чтобы забрать нещадно светящийся цветочек, но Виттория успела раньше. Она с каким-то полубезумным взглядом схватила его и… затем случилось невероятное и ужасное, то, что заставило мое сердце пропустить удар и на мгновение остановиться.
Она вырвала мой цветочек вместе с корнем из горшка, чтобы затем сломать основной стебель пополам, бросить на пол и с остервенением начать топтать. А я… я застыла, словно замороженная. Смотрела, как мой цветочек стремительно гаснет, и не могла поверить в происходящее.
«Может, я сплю? Пребываю в кошмаре и достаточно просто проснуться», — пронеслась в голове спасительная мысль, но… я не спала, все это происходило на самом деле, на моих глазах. И мой бедный цветочек… Что эта дура несчастная наделала?
