— Как ты?! — Сразу же бросился к юноше Эд, схватившись за его расслабленные плечи. Муж неуверенно ему улыбнулся, прислушиваясь к себе. — Тебе не больно?! Боги, как же я по тебе скучал!..
И с ногами (только сапоги сбросил!..) забрался на кушетку, опираясь на ее изголовье и привалив к себе спиной мужа.
— Все в порядке… — удивленно отозвался Рэниари. — Только странно как-то… Не больно… а… просто странно.
Принц-наследник с упоением зарылся носом в пушистые волосы супруга, нежно целуя его макушку.
— Итарон разрешил мне быть с тобой… — невнятно проговорил он, полузакрыв глаза от наслаждения. — Скоро все закончится.
— Ваши высочества, — серьезно произнес один из целителей. — Мы начинаем.
Оба принца сосредоточенно кивнули. Они прекрасно знали, что сейчас должно произойти — с ними обоими не раз беседовали маги. В данный момент развившийся кокон с ребенком находился внутри Рэниари в материальном виде. Но при своем извлечении переводился на иной план бытия, бестелесным фантомом проникая сквозь ткани. И вновь материализовался уже вне тела юноши. И только потом начиналась кропотливая работа магов по разделении аур отца и новорожденного.
Рэни, положив голову на плечо державшего его мужа, заворожено наблюдал, как из него выплывает нестерпимо сияющее маленькое солнышко. И зависает над опавшим животом, тут же превращаясь в плотный шар.
— Ну, вот и все, — удовлетворенно отозвался Итарон. — Ничего страшного. Ни боли, ни крови… только кожа растянулась. Но это исправимо. Сейчас ауры разделят, и можете быть свободны. Только рекомендую воздержаться от близости ближайшие дни. Вариш, ограничители не забыли?
Знакомый Эдмиру белобрысый маг молча продемонстрировал шкатулку, где туманно мерцали ленты магических амулетов.
— Отлично, — улыбнулся Итарон. — Как только ребенок появится — сразу надевайте ограничители. Уже сейчас видно, что будет сильным магом…
И тут Рэни неожиданно выгнулся, пронзительно закричав от боли.
— Что… — Эдмир непонимающе заглянул в любимое лицо, почти до неузнаваемости искаженное страданием. — Да что, *********, происходит?!!!!.. Вы же говорили, что никаких трудностей!
- *******! ************************!!!!!!!!!!!!!!!!!! — Тоже рявкнул Итарон на целителей, в одной длинной фразе высказав все, что думал. — Вариш!
— Я держу! — Тоже непонятно отозвался светловолосый маг, почти серый от напряжения. — Не получается!..
А Рэни продолжал протяжно кричать, неосознанно вырываясь из рук вцепившегося в него мужа. Тело юноши скручивали бесконечные судороги, до хруста выкручивая суставы и заставляя биться затылком об грудь прижимавшего его к себе Эдмира. Сам мужчина не обращал внимания на боль, занятый тем, чтобы удержать консорта… не дать ему себя искалечить…
— ДА СДЕЛАЙТЕ ЖЕ ЧТО-НИБУДЬ! — Едва не плача, заорал Эдмир, не в силах смотреть на страдания любимого человека: Рэни, явно ничего не соображая, пытался вывернуться из его хватки!
— Все! — Крикнул Вариш. И безумный вопль Искры оборвался так внезапно, что от наступившей тишины зазвенело в ушах. — Аура… она не разъединяется…
— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ?! — Ломанулся к кушетке Верховный маг, напрочь забывший о достоинстве.
— Рэни!.. Милый, любимый… Ты как?! Очнись!.. — перепуганный Эдмир, не обращая внимание на яростно пульсирующий кокон, держал в своих объятиях потерявшего сознание мужа, вокруг которого суетились целители. Мужчину трясло от страха за мужа… от внезапного понимания, что Рэни не бессмертен… и что сейчас он каким-то образом подвергся чудовищной пытке — иначе сдержанный и очень терпеливый консорт ни за что не позволил бы другим увидеть проявление столь недостойных его чувств.
— УБЬЮЮЮЮ!!!!!!!!!!! — Взревел наследник, крепко прижимая к груди обмякшего супруга. Глаза Бешеного принца светились столь угрожающе, что перепуганные маги невольно попятились… все, кроме Итарона с Варишем, занятых приведением в чувство Искры. — КАК?!.. КАК ЭТО МОГЛО ПРОИЗОЙТИ?! ВЫ УВЕРЯЛИ, ЧТО ВСЕ БЕЗОПАСНО?!!!!!!
— Эдмир! Прекрати! — Раздался вдруг напряженный голос Сорондо. И никем не замеченный король вошел в родильную залу. — Надо разобраться.
Эд перевел на отца налитые кровью глаза, все еще баюкая слабо зашевелившегося мужа. И какое-то время непонимающе пытался сообразить, кто это смеет ему приказывать. Наследником в этот миг владело лишь одно чувство — уничтожить то, что принесло боль его обожаемому Рэни.
Но потом разум все-таки победил, и Эдмир, как-то растерянно мигнув, беспомощно осел на кушетке, все еще удерживая мужа.
— Ламител, — тихо произнес Сорондо, глядя на брата. — Объясни, что произошло.
Верховный маг, оторвавшись от пришедшего в себя и судорожно вздрагивающего после пережитого консорта, хмуро посмотрел на злорадно сияющий кокон.
— Ничего не понятно, — ответил он. — Но, похоже, что аура ребенка слишком тесно переплелась с аурой отца. И разъединяя их, мы, считай, буквально режем по живому. Отчего это произошло, не понятно. Но если все оставить без изменений, то ничего хорошего не выйдет. Кокон выпьет из отца не только силы, но и саму жизнь.
