Элрон напрягся, но так и остался висеть в цепях, показательно беспомощно провиснув, а затем испытывающим взором всмотрелся в девушку, выжидая. Альяна грозно сверкнула глазами и наконец нашла в связке нужный ключ. Погремела в замке кандалов, и те упали к ногам Элрона. Уже спустя мгновение узник вскочил и потянулся, чтобы размяться. Лицо его осветила торжествующая улыбка.
— И ключи ты нашла? — спросил он.
— Ну ты же сам тогда говорил, помнишь? — хихикнула Альяна, чувствуя странную окрыляющую радость от такого освобождения. — Что в тюрьме не будут полагаться на одних магов. Да и клеймовщики уехали с отцом! Это отцовский ключ!
— Ох, Альяна, какая же у тебя хорошая память! Идем!
Элрон схватил девушку за руку, и та удивилась, как крепка была его ладонь, хотя вампиров никогда не кормили досыта, чтобы они не имели силы. Пара выглянула в коридор и подошла к спящей охране.
— Не переживай, — шепнула Альяна. — Это Коваль и Дарегард. Они спят, и мы успеем уйти раньше. Пойдем, Элрон!
— Подожди. Сходи проверь, есть ли на постах караульные.
— Их не должно быть. Двое в другой башне, а Хагелин и Тосай ушли отмечать рождение сына у Бисая. Другие уехали с папой. Тюрьмы-то почти пустые.
— И все же иди проверь. Я спрячусь здесь, в коридоре.
Альяна кивнула и исчезла за дверью отделения тюрьмы. В это время узник резко наклонился над спящими, играючи одной рукой ухватил дозорного за грудки, поднял, сломал ему другой рукой шею, как котенку, и вцепился в нее. Затем после пары глотков быстро обтер губы, достал из ножен караульного кинжал и спрятал его у себя в рукаве. Сломав глотку второму, он вышел в другой коридор.
Навстречу уже бежала запыхавшаяся Альяна.
— Никого нет, — произнесла она шепотом. — Скорее! Пойдем ко мне в комнату, там возьмем суму с монетами. Тебе нужно переодеться. Затем мы спустимся по лестнице, выйдем через хозяйственный двор. И пройдем через ворота.
— А что с охраной? — спросил Элрон.
— Сейчас всего пятнадцать охранников. На улице дежурит трое из тех, кто не пошел отмечать. Я отвлеку их. Я смогу!
— Ах ты моя храбрая и воинственная дева!
Пара в полном молчании, чтобы не привлечь к себе внимания, двинулась темными коридорами к жилой башне. Альяна чувствовала, как судорожно бьется в ее груди сердце, как трясутся руки, — неужели она смогла решиться на это? А где-то через стену пили, вцепившись в шеи мертвых заключенных, тюремщики, отмечая рождение сына Бирая. Служба в Таш всегда считалась для вампиров лучшим, что могло произойти в их жизни. Из-за отдаленности крепости от города заключенных, умерших здесь, не посылали для продажи на рынки, а распределяли между тюремщиками как оплату им и их семьям. А потому кровь здесь порой лилась рекой, позволяя не сдерживать демонические позывы.
Вверх по лестнице. Направо. И снова пролет. Пара без особых трудностей добралась до комнаты Альяны.
— Подожди здесь… — скромно шепнула девушка. Пусть и желая быть с Элроном до конца своей жизни, ибо сердце ее трепетало и любило с юношеским пылом, она все же стеснялась мужского присутствия в своей спальне.
Волнуясь, Альяна открыла дверь, вошла внутрь и потерла крохотный сильфовский светильник над вещевым сундуком. Светильник был разукрашен птицами рух. Их девушка очень любила рисовать еще с малого возраста. На своей узенькой кровати в мрачной комнате, которую отец всячески пытался украсить для дочери, Альяна нащупала под тюфяком котомку. Она распахнула ее и достала оттуда подготовленную записку отцу, потом всхлипнула.
Ее неустрашимость перед последствиями стала иссякать с каждым пройденным шагом. И хотя она была готова идти за Элроном хоть в огонь, хоть в воду, но что-то внутри, в душе, тянуло от чувства горести, как это бывает, когда не уверен, стоит ли отказаться от всего ради чего-то одного.
Пережив миг слабости, Альяна заботливо уложила записку на стол, пригладила ее, развернулась и неожиданно уткнулась в грудь Элрона. Она не слышала, как тот вошел. Глаза узника блеснули в рассеянном свете. Рука Элрона скользнула вдоль платья, нахально забралась под подол и погладила вспыхнувшую девушку промеж бедер.
— Ты что, нам надо идти, Элрон… потом…
— Твой строгий отец ведь оберегал тебя от мужчин, да? — шепнул он на ухо девушке. — Но не смог уберечь от самой себя.
— Элрон…
Узник жадно поцеловал ее, и разум Альяны затуманился. Она пыталась неуверенно сопротивляться, взывала к тому, что стражники в коридоре скоро проснутся, взывала к смене караула, взывала даже к возвращению отца, боязливо прислушиваясь к каждому шороху в коридоре, но Элрон уже увлек ее на кровать. Треснуло платье, которое изголодавшийся мужчина, чтобы не возиться с завязками, просто разорвал. И Альяне пришлось испуганно поддаться, когда ее тоненькое тело настойчиво придавили к матрацу.
— Нам надо… надо идти… — лепетала она.
