Наконец Уголек потух и скрылся в темных облаках, окончательно пропав. Снег сгустился, и вампир с мимиком, молчаливые, сползли со ската крыши к дыре. Оттуда через проем — в коридор, пока не спустились этажом ниже, в тесную комнатку. Юлиан взял свою суму, перекинул ее через плечо и подозвал к себе юношу. В отрешении, уже забыв о клейме, Момо подступил ближе. Мыслями он был еще там, на крыше, и если бы Юлиан вдруг развернулся и вышел, то он бы и этого не заметил. И хотя у вампира мелькнула недолгая мысль оставить юношу с несуществующим клеймом и поглядеть, как долго тот будет маяться, боясь совершить кражу, но все-таки решил закончить спектакль.
— Дай свою руку.
Юлиан снял с шаперона Момо свою золотую брошь, и тот вложил свою руку, почти взрослую, но еще в чем-то детскую, в ладонь вампира.
— Итак, именем старого Прафиала, обжористого Химейеса, зубоскального Гаара, любящей выпить Зейлоары, занудной Офейи и скользкого Шине я освобождаю тебя от маговской метки, Момо, а также от твоего долга. Сейчас я произнесу заклинание. Ни в коем случае не вздумай шевелиться и закрой глаза, чтобы почувствовать, как магия метки испаряется в воздухе!
Вздрогнув, Момо так и остался стоять зажмуренным. Не выдержав, Юлиан широко заулыбался — похоже, его шутливое заклинание восприняли всерьез. Потом портной все-таки распахнул глаза, похлопал ими, как ребенок, который еще не подозревает, что его обманули. И принялся прислушиваться к своим внутренним ощущениям, пока наконец тихонько не проговорил:
— Да… Будто жар внутри. И что-то перевернулось… Это так странно…
— Так и должно быть, — произнес Юлиан, стараясь выглядеть серьезным. — Но запомни, что метка оставляет свой след. Больше не смей воровать — ты понял?
— Да…
— Прощай, Момо. Береги себя.
— Прощайте… почтенный…
Голос у Момо был странно-отрешенным: ни злым, ни добрым, ибо юноша находился еще под действием и того завораживающего полета огненной птицы, и заклинания, которое показалось ему удивительно знакомым. Но вскоре тело его стало оттаивать, и с каждым мгновением он все больше возвращался в этот мир.
Когда дверь за Юлианом громко захлопнулась, пришедший в себя юноша вдруг растерялся и огляделся. Неужели все закончилось? Не веря, он заходил из угла в угол по соломе, прислушиваясь, но коридор пустовал. Из-за закрытых ставней доносились пересуды о явлении феникса. И только когда губы юноши растянулись в скромной, но радостной улыбке, он вдруг резко вспомнил, где уже слышал слова этого заклинания. Улыбка тут же потухла, и лицо Момо перекосилось от негодования. Он догадался, что его обманули!
В порыве обиды, захлестнувшей его, он обрушил удар кулака на портновский стол. Раздался треск, и с грязной бранью Момо рухнул на пол вместе с накренившимся столом, у которого надломалась ножка.
Наступило серое утро. В дверь постучали. Момо еле разлепил глаза после долгого сна.
— Кто там? — буркнул он.
Впервые с рассветом его поднял не голодный Уголек. Стук был настойчивый и беспардонный. Он потянулся и стал ждать ответа от еще незримого гостя. Вчерашние события прочно сидели в его голове, и оттого он не сильно торопился подниматься с постели.
— Момо, это ты? — крикнул кто-то грубо. — Открывай! Ты когда-то говорил, что живешь здесь, ну я и нашел!
Узнав голос, портной нехотя поднялся с топчана. Он пошел, переступая через солому, которую до сих пор не убрал, к двери и открыл ее. Внутрь убогой комнатушки ввалился длинноногий юноша, выглядящий как ровесник. Они обменялись рукопожатиями. Сойка по-хозяйски улегся в грязных сапогах на топчан и начал судачить:
— Видал вчерашнюю птицу над городом?
— Видал, — мягко улыбнулся Момо. — Ты из-за нее пришел?
— Нет. В общем, я тут тоже решил перебраться в город. Ну, я помню, что ты перебрался, чтобы поближе к людям, все дела. Проще тебе так. Вот и я решил переселиться из наших лачуг, потому что там уже не осталось никого. Дела там не поделать. Я тут с такими людьми в городе познакомился! Представляешь! Эти серьезные люди делают серьезные дела! Знаешь, где склады у оборотней?
— Знаю, за мясным рынком.
— Так вот, в общем. Дело есть! Эти трупоеды давеча заимели привычку не тратиться на охрану складов. Думают, к ним все влезть побоятся, чтобы не быть сожранными. Ха-ха! Но на днях прошел слушок, мол, собираются завезти туда пушнину с Севера, чтобы хорошо перепродать. — Помолчав, Сойка добавил: — И мне эти серьезные люди дело предложили. Пойдешь со мной?
Момо лишь насупился.
— Да у меня тут заказы вон, соседка заказала шаровары для мужа… — сказал он, растерявшись от такой новости.
— Бросай ты это портняжество! Ты говорил, что упырь какой-то на тебя насел? Долг отдал ему?
— Отдал, — смутился Момо.
— Вот! — потер ладони Сойка. — С твоими талантами, Момо, тебе надо серьезными делами заниматься. Бросай свои детские забавы! Гляди, шьет он! Обернись-ка разом одним из этих охранников на складе, и мы быстро вынесем все! Представляешь, сколько золота получим?
— Не хочу, Сойка…
— Почему?
