Мариэльд обнимала свою старую подругу, гладила ее по плечам, а лицо Амелотты, исчерченное злыми морщинами, от этого будто бы молодело и добрело. И Летэ стоял рядом. Он тоже тянул к сребровласой графине свои руки, и воздух дрожал от бряцания его рубинового браслета. Она принимала их, снимала перчатки и отвечала ласковыми поглаживаниями, будто гладила мужа, брата и друга одновременно.
— Когда же, Мари? — спрашивала тихо Амелотта.
— Приезжай когда захочешь, моя дорогая.
Две женщины вновь нежно обнялись.
Мариэльд и Амелотта прибыли в Молчаливый замок неделю назад и после отбытия из него планировали вместе отправиться в Ноэль. Однако прошлой ночью до них дошли тревожные вести: в ноэльском особняке разруха. Пропал майордом Кьенс, причем несколько лет назад. Из-за этого хозяйство, оставленное на него, пришло в запустение.
Однако первый гонец, отправленный со скорой вестью в герцогство Лоракко, где гостила хозяйка, исчез в пути. Только год спустя туда добрался второй гонец. К несчастью, он обнаружил, что Мариэльд де Лилле Адан уже покинула место своего пребывания и вместе с подругой отбыла в Йефасское графство. Тогда бедному гонцу пришлось снова отправиться в дорогу. Уже в Йефасе он сообщил прискорбные известия не только своей хозяйке, но и герцогине Моренн: ее военачальники вступили в конфликт друг с другом.
— Я разберусь с ними, Мари, и пренепременно жди меня у себя в гостях! — продолжала недовольно Амелотта. — Надеюсь, и у тебя все разрешится. Ох уж эти майордомы, безмозглые смертные создания…
— Прощай и ты, мой Летэ. Как жаль, что Пайтрис спит, — говорила Мариэльд и снова тянулась к нему в объятья.
Красавица Асска улыбнулась и тоже подошла к прощающимся, чтобы поучаствовать.
— Матушка в последнее время пребывает в дурном расположении духа, — тоненьким голоском прощебетала она.
— Она устала, Асска, — ответила Мариэльд.
— Она всего лишь спит. Отправляйся в путь, Мари. Хорошей дороги, — сказал ласково Летэ.
Никто не обратил внимания на Филиппа, который тенью прошел к своему вороному коню, бьющему копытом по утоптанному снегу. Граф вскочил в седло и, немой, не уронив ни единого слова прощания, которого от него и не ждали, направился к воротам.
Ворота распахнули. На мгновение граф обернулся, рассмотрел пышный ноэльский отряд серо-синих цветов, состоящий из более чем полусотни молодых вампиров в сияющих нагрудниках, часть которых прибыла вместе с гонцом. Он рассмотрел и тонкую фигуру Мариэльд, чьи косы белели даже на фоне снега. С этим он и покинул замок, чтобы вернуться в него только в 2197 году, когда клану Сир’Ес исполнится полторы тысячи лет. Тогда он явится уже с завещанием на руках. Он проиграл.
Конь шел по сугробам, наметенным за ночь, и продавливал их грудью, пока не вынес седока на занесенную тропу. Она вела к развилке около Йефасы. Наездник пустил коня легкой рысью, однако перепутье оказалось пустым — рассвет еще не наступил. Гвардейский отряд во главе с Лукой Мальгербом прибудет позже.
Филипп замер под падающим снегом.
Время шло. Наконец со стороны Молчаливого замка донеслись отголоски конского ржания, а чуть погодя из дубовой рощи показался сине-серый отряд, везущий знамя Ноэля. Мимо графа проехала кавалькада из всадников, вышколенных, хранящих на лицах печать поклонения, протащились обозы с дарами и покупками хозяйки. А вскоре показалась и сама графиня — Мариэльд де Лилле Адан. Она смерила своего противника благодетельным взором, и настроение у нее, судя по всему, было хорошее. Ее серая в яблоко кобыла замерла подле вороного мерина, и она с улыбкой взглянула снизу вверх. Из-под капюшона, обшитого цветами, на Филиппа глядели ясно-голубые глаза, опутанные морщинами.
— У тебя еще теплится надежда на помощь Горрона?
— Время покажет.
— Время на нашей стороне.
Филипп поначалу не ответил, но затем его лицо повернулось к графине, и он произнес:
— Мне безразлично, кто ты и что за существо долгие века прячется под обликом Мариэльд де Лилле Адан. Пусть тебя оберегают твои братья-велисиалы. Пусть ты и опередила меня, успев нашептать главе совета собственную правду, выгодную тебе. Но знай. Если с головы Уильяма упадет хоть волос. Хоть один волос… Мариэльд… Я клянусь на крови — тебе не поздоровится. Я тебя найду.
— Догадался, — шепнула она, улыбаясь. — Ну, у нас у всех свое прошлое, Филипп, и свои обещания. А цена… Одним старейшиной меньше, одним больше. Что такое жизнь одного деревенского мальчика в пределах мира? А жизнь одного упертого графенка?
Качнув плечами, графиня подстегнула кобылу пятками и исчезла в сгущающейся завесе снега. Снег замел все вокруг, скрыл Йефасу, чьи стены утонули в полумраке, скрыл ноэльский отряд, скрыл даже слугу Дориара, который, впрочем, и сам был рад пропасть из поля зрения господина.
Филипп остался наедине со своими мыслями и страхами.
