Спустя некоторое время рассвет все же наступил, вопреки всей той черноте, что окутала душу графа. Сквозь пургу донеслось ржание лошадей, и из серой завесы показался гвардейский отряд вместе с другим слугой. Слуга этот был отправлен ни свет ни заря, чтобы сообщить «благую весть» только раскрывшим кошели в Йефасе солрагцам, которые думали развлечься в большом городе еще с неделю.
Лука Мальгерб поприветствовал своего господина хвалебными речами.
— Мы рады приветствовать вас! — закричал он.
И отряд отсалютовал копьями. Однако Филипп не удостоил их даже улыбкой. Он развернул коня и послал его рысью на Север. Неподвижно застывший в седле граф не замечал ни дрожи в собственных руках и ногах, ни настороженных взглядом солрагцев. Снег усилился. И пурга накрыла маленький отряд.
— Вы тоже идете во дворец, Габелий? — спросил Юлиан, наблюдая закат из окна.
— А как же? Мне — да не идти?
Габелию принесли парадный костюм, состоящий из пышных шаровар, длинной пелерины с прорезями для рук и любимого шаперона с пером. Толстый маг влез во все это и принялся начесывать свою пышную бороду гребнем, укладывая завитушки колечками.
— Но сначала консилиум, — продолжил он, приводя в порядок волосы, которые были у него только в бороде, а голова блестела лысиной. — Кхм… Это наша первостепенная обязанность — консилиум.
— В такой-то день, когда закатят пир в честь свадьбы?
— Всегда, Юлиан, всегда… Наш архимаг — деловой человек, и, помнится, три года назад я тоже вместо молитвы в храме на день Прафиала выступал в качестве знатока по исцелению печени перед двумястами мужами. Все с подачи нашего достопочтеннейшего Наура. Однако сегодня будет затронута чрезвычайно сложная тема.
— И какая же сегодня у вас тема?
— Исцеление слепоты Его Величества, — вздохнул Габелий. — Но замечу, это не то чтобы сложное, а бесполезное занятие. Не хватает нам пока ни мастерства, ни опыта, чтобы восстановить мертвые глаза. Сложный это орган. И сколько бы мы ни разделывали мертвецов, все не можем понять механизм излечения. Но наш достопочтенный архимаг проявляет завидную целеустремленность… И ну… Как обычно, потягаем друг друга за бороды и разойдемся на пир.
— Понятно. Что ж, тогда желаю вам удачи в ваших целительских прениях, — улыбнулся Юлиан.
И с дружеской улыбкой на лице тотчас похлопал по плечу толстяка, к которому привязался. Похлопал на прощание, так как понимал, что больше его не увидит. Габелий, оценив проявленную к нему теплоту, тоже ответно потянул руку к собеседнику. Пока Дигоро ехидно щурил крысиные глазки на это зрелище, Юлиан еще раз осмотрел комнатушку, ставшую ему приютом на долгие три года, и двух своих товарищей.
А за окном уже собирался отряд сопровождения.
Чуть погодя, с трудом ступая по ступеням, по лестнице спустился разодетый в праздничную парчу советник. Его тяжелая мантия, отороченная мехом северного горностая, шуршала по мраморному полу и сплеталась со стуком трости. Илла был худ, Илла был страшен. Но глаза его, живые и ясные, внимательно посмотрели на Юлиана. Оба они, одинаково высокие, но худые, шествовали к крытым носилкам. Отодвинув тяжелый полог перед господином, раб впустил хозяев внутрь, и те уселись в полумраке. Носилки подняли, и двенадцать носильщиков величественно понесли их в сторону дворца. Дворец сиял фонарями, светился и был прекрасен, как дорогая любовница. Рядом с носилками верхом следовали Габелий, Дигоро, лекарь Викрий и охрана.
Юлиан полулежал на подушках и разглядывал Иллу. Тот отвечал обычным властным взглядом. Впрочем, у старика было на удивление хорошее настроение, и лицо его все-таки светилось едва заметной улыбкой.
— Они вняли моим просьбам насчет проведения свадьбы, — довольно заметил он, поглаживая рубин в трости. — С их стороны были Дзабанайя, визирь и главный жрец, — пояснил он. — Ни король, ни его близкие придворные не смогли из-за войны покинуть Нор’Мастри, потому что на Узком тракте снова конфликт. А с нашей — жрецы Прафиала, королевская чета и охрана.
— И никаких помех?
Илла кивнул.
— Пока нет, — понизил он голос. — Мы усилили охрану, но будь начеку. Все блюда вынюхивай, но ненавязчиво, после Дигоро. Я не хочу проблем с животом.
— Понял. А новоявленные муж и жена будут присутствовать?
— Будут, но не так долго, как задумано. Выведут под щитами к аристократии и вскоре уведут обратно под охрану.
— Все просчитали, — задумчиво отозвался Юлиан.
Впрочем, его уже мало интересовало, увидит ли он новобрачных. Не интересовало его и то, как пройдет брачная ночь, которую все обсуждали с таким благоговением, будто все мироустройство зиждилось на этом моменте. Юлиан, полуприкрыв глаза, разглядывал красивые особняки по обе стороны от дороги. Он слушал шум улиц, дышал легким морозцем, сковавшим не привыкший к зиме Юг. Все следы оборвались. Кролдус мертв. Оставаться в Элегиаре дольше опасно.
