– Теперь, наверное, шрам останется, да? – прошептала я, вспомнив, что у папы после того, как его ужалило стрекательное щупальце, навсегда остался след на плече.
Ран вскинулся, услышав мой голос. Присел рядом на пол, так что наши лица оказались на одном уровне, погладил по волосам.
– Нет, Кора. Это очень хорошая мазь, тетя у меня просто волшебница. К вечеру как рукой снимет, вот увидишь.
Он попытался улыбнуться, но вышло у него плохо.
– Ну, говори, – потребовала я: у Рана было такое лицо, когда сразу понятно – человек хочет сказать что-то важное, только не знает, как начать.
Мой друг вздохнул.
– Кора, пора остановиться, пока это не зашло слишком далеко…
– Ты о чем сейчас?
– Магия, которую ты так хочешь разбудить… Боюсь, еще немного, и ценой этому станет твоя жизнь. Я не могу и не стану в этом больше участвовать.
Мои глаза набухли от слез, и Ран, видя это, погладил меня по щеке.
– Кора… Ты самая смелая девушка, каких я только встречал. Но когда я нес тебя на руках, легкую словно перышко… И там, за этим ограждением, ты выглядела такой маленькой, такой испуганной…
Он сжал мою ладонь, потому что все никак не мог подобрать подходящих слов, но я все поняла.
– Хорошо, – тихо сказала я. – Я согласна. Но только один последний раз попробую – если глиняный шарик откроется, то, возможно, еще есть надежда… А если нет, я смирюсь, обещаю.
– Последний раз?
– Да. Честно.
– Ладно, – согласился Ран, немного подумав. – Но только я буду рядом, а ты сначала немного поспишь.
– Ладно…
Он так и остался сидеть рядом со мной на полу, и ладонь не выпустил. Положил голову на подушку, так, что наши волосы – мои рыжие и его светлые – перемешались.
Мне было ужасно грустно и до слез обидно, что все так нелепо получилось с этим боем. Если бы я не стояла истуканом, может, тогда сумела бы победить полиписа. И страшно было – вдруг искра не появится. Это значит, я провалила испытание, а нового уже не будет.
– Ран, – прошептала я, – а что тогда? Если не будет больше ничего, мы по-прежнему останемся друзьями?
Я боялась услышать ответ. Что нас будет связывать тогда, ведь в тренировках я уже не нуждаюсь, а новых испытаний он придумывать не станет…
– Ты всегда будешь моим другом, Кора.
«И больше никем?» – готово было сорваться с языка, но я удержалась в последний миг.
Я действительно уснула, наверное, сказалась усталость, накопившаяся за последние дни. Когда проснулась, солнце било в окна, такое яркое, словно уже началась весна. Интересно, сколько сейчас времени? Я думала, что проспала очень долго, но, судя по всему, день еще не перевалил за полдень.
Ран стоял у стола и выглядывал в окно.
– Только что проводили награждение победителей. Их пятеро. Хочешь узнать кто?
Я покачала головой.
– Сейчас будет обед. Надо сходить поесть.
Я снова покачала головой.
– Надо, Корюшка.
Он беззастенчиво открыл мой шкаф, вынул новую рубашку и положил ее рядом со мной на постель.
– Хочешь, я помогу тебе переодеться? Я закрою глаза, как тогда.
– Нет… Я не хочу переодеваться и есть не пойду. Ты иди, Ран. Я тебя подожду.
Ран невесело хмыкнул и в одну секунду усадил меня на кровати.
– Так, Кора, хочешь ты того или нет, но в столовую ты пойдешь. Так что или переодеваешься сама, или я возьму это дело в свои руки.
– Умеешь уговаривать, – слабо пошутила я. – Но если бы ты знал, как мне не хочется слышать сейчас всех этих сочувственных охов.
Вдруг я вспомнила еще кое-что важное:
– А Фрост, он приходил? А Димер? А сестры?
Они наверняка уже должны были узнать о моем бесславном поражении.
– Ты бы хотела их видеть? – растерянно спросил Ран. – Приходили… Если честно, я их прогнал.
Я так удивилась, что только глазами захлопала.
– И что, Фрост просто так взял и ушел?
– Сначала он сходил за лекарством в мой корпус, пока я оставался с тобой, и сам тебя намазал. Смерил меня презрительным взглядом. Ну, как это один Фрост умеет, и сказал, что голову всем оторвет позже. Выгнал Димера, который пытался выгнать меня. Потом пришли девочки, посидели с тобой немного. Ах да…
Ран взял что-то со стола и протянул мне. Я присмотрелась и увидела вяленые ягодки земляники, оставленные прямо на веточках. Наше любимое семейное лакомство.
– Вот, оставили для тебя.
Ничего себе здесь события развернулись, а я проспала все на свете.
– А потом я сказал, что тебе нужен покой, и всех отправил. Обещал, что ты будешь под присмотром. Фрост поворчал, но, думаю, больше для вида. Они ушли, но сказали, что навестят тебя вечером.
– О нет…
– Кора, они ведь все равно твоя семья. Думаю, на этот раз они не ругать тебя собираются, а поддержать, возможно.
– Очень маловероятно.
Ран усмехнулся.
– Ну, тогда придется прогнать их еще раз.
Я посмотрела на рубашку, потом на брюки, заляпанные грязью. Думаю, мою куртку вообще теперь можно выкинуть, наверняка она повреждена после удара полиписа.
– Лучше дай мне платье, – вздохнула я, смирившись с необходимостью идти на обед.
