Ран отвернулся, ожидая, пока я оденусь, помог только пуговки застегнуть. Он очень осторожно старался касаться моей спины, но я уже почти не чувствовала боли. Я подумала о том, что тетя Рана, когда готовила для него лекарство, даже предположить не могла, что его почти целиком используют на меня. Подумала и невольно фыркнула, сдерживая смех. Вообще, жизнь постепенно перестала казаться такой мрачной, как несколько часов назад. Пока Ран рядом со мной, мне ничего больше не нужно.
– Я насчитал на твоем платье пятнадцать пуговок, – сообщил Ран. – Тихий ужас. Как ты с ними справляешься?
Вот, значит, о чем он думал, застегивая их. Считал. Как мило.
– Привыкла, – буркнула я.
В столовой все прошло гораздо лучше, чем я ожидала. Никто не лез с сочувственными разговорами, но смотрели с уважением. Мне кивали и улыбались даже старшекурсники, а мои однокашники смотрели просто как на героя. Издалека я увидела Лораса с перебинтованной рукой. Он вполне твердо держался на ногах, улыбался и с удовольствием принимал почести. Хоть победителем он не стал, но все равно выглядел триумфатором. Вот как надо уметь проигрывать, мне следует у него поучиться. Хвастун. Хотя я и рада была увидеть, что с ним все в порядке.
Вита кинулась ко мне, едва завидев. Подбежала и хотела обнять, но вспомнила про мою многострадальную спину и просто осторожно взяла за плечи. Норли и Лекс маячили где-то за ее спиной, ожидая своей очереди поздороваться.
– Оставляю ее вам ненадолго, – улыбнулся Ран. – Покормить, напоить и сдать мне ее в целости и сохранности через полчаса. У нас еще дела.
– Есть, командир, – засмеялась Вита. – А какие дела?
Ран только многозначительно подвигал бровями. Вита недоверчиво покосилась на меня, а потом вновь перевела взгляд на моего друга:
– Что?
– Ой, Вита, точно не то, что ты подумала. Я тебе потом все расскажу!
Мои друзья и так уже в общих чертах знали про шкатулку и секрет, хранящийся в ней. Знали, зачем мне так необходимо было победить в турнире, и догадывались, что сегодня должен наступить решающий день. Поэтому Вита поняла все и без объяснений.
После обеда я совсем ожила и чувствовала себя отлично. Теперь я точно была готова к тому, чтобы получить последнюю искру. Так что на обратном пути это я тянула Рана за собой, а не наоборот.
Я взяла шкатулку в руки, едва переступила порог. Оставалось только открыть крышку и вытащить шарик.
– Подожди, – Ран удержал мою руку. – Кора, обещай мне не слишком горевать, если поймешь, что магия тебе по-прежнему недоступна.
– Я… обещаю… – проговорила я. Думаю, он почувствовал фальшь, но ничего не сказал.
Он встал за моей спиной, положил руки на плечи.
– Готова?
– Давно!
Последний шарик выкатился на ладонь. Что, если участия в финале было недостаточно? Что, если нужна была победа? Что, если…
Но я не успела измучить себя сомнениями, потому что шарик растрескался, осыпаясь глиняной крошкой. И вот уже в воздух поднялась светящаяся яркая искра.
– Ого, – сказал Ран. – Потрясающе.
– Ага, – согласилась я, не в силах скрыть гордости, словно и шкатулка, и искры были моим собственным творением, а не достались мне по наследству.
Но больше уже ничего не успела сказать, потому что отблеск души моего далекого предка не стал дожидаться окончания разговора и влетел в полуоткрытый рот.
Когда я пыталась представить, что ожидает меня в третьем видении, непременно воображала что-то эпическое. Битву между бестиями, танатосами и людьми, например. Или, на худой конец, еще один пример того, как Крис приручает бестий. Но точно не то, что предстало сейчас перед моими глазами.
Я сидела в таверне за простым деревянным столом. Рядом стояли ополовиненная кружка с каким-то темным варевом и тарелка с обглоданными костями. Крис бросил туда же еще одну кость, с которой только что расправился. Он, кажется, был изрядно пьян. Мужчина, сидевший напротив, поднял свою кружку, приглашая выпить.
– Мы победили, Крис. Ты можешь в это поверить? Они ушли.
Крис, однако, покачал головой, не соглашаясь.
– Сейчас я тебе кое-что скажу, Трип. То, чего не стал говорить на совете. То, чего сейчас никому не стал бы говорить. Люди должны перевести дух после того, как почти потеряли надежду и вдруг обрели спасение.
Кажется, не так уж он пьян, как показалось вначале, но говорит все равно непонятно.
– Это ты нас спас, Кристер. Только ты, без тебя мы бы не справились…
Так его полное имя Кристер… Оно мне было хорошо знакомо, но пока еще я не могла вспомнить откуда.
Крис поднял руку, прерывая поток благодарности, готовый излиться из уст собеседника.
– Я тебя не для того позвал, чтобы слушать хвалебные речи.
Трип почтительно замолчал, готовый слушать.
– Говорят, у тебя бойкая рука и острый ум. Ты нужен мне, чтобы помочь написать книгу.
– Да, без ложной скромности скажу, что говорят правду… Но книгу? Какую книгу, Крис?
– Устав Академии, где будут храниться сведения о танатосах. Все, что я понял, все, что может помочь людям в следующий раз избежать катастрофы…
