– Я доверила тебе свое тело, Фелипе. Но мои секреты, мысли и ценности… – Она прижала руку к груди в области сердца. – Я никому не доверяю.
– Кто разрушил твое доверие, Элси?
Она грустно улыбнулась:
– Я должна доверять тебе, чтобы признаться.
– Я никому не скажу. Я не увижу тебя снова после восхода солнца. Чем ты рискуешь?
– Зачем тебе знать?
Фелипе подвинулся и откинулся на спинку кровати.
– Потому что непросто в одиночку нести тяжкое бремя.
Элси знала: они оба одиноки.
– Если ты поделишься со мной, тебе станет легче, – тихо сказал он. – Хотя бы ненадолго.
У нее заныло сердце.
– Ты когда‑нибудь с кем‑нибудь откровенничал?
Он улыбнулся:
– Давай поторгуемся!
Она повернулась к нему лицом:
– Ты доверишь мне один из своих секретов?
– Ты знаешь, что я тебе доверяю. – Он обнял ее и прижал к своей груди.
– Ты не читал отчет службы безопасности обо мне? – печально спросила Элси. – Возьми телефон и просто введи в поисковике мое имя.
– Я не собираюсь этого делать. Я предпочитаю, чтобы ты мне рассказала, – прохрипел Фелипе. – Начни с малого.
Она рассмеялась:
– Ты просишь меня выдать мои секреты? За каждый секрет по оргазму.
– Итак, ты подняла ставку. Не бойся бросить мне вызов. – Его глаза сверкнули. – Почему ты не сделала этого в то утро, когда потеряла работу?
Элси напряглась, но Фелипе чуть крепче прижал ее к себе.
– Почему ты не вернулась во дворец и не потребовала встречи со мной? Я знаю, тебе здесь понравилось. Я знаю, что ты искренне любишь Амалию. Почему ты не послала меня и моих охранников к черту?
– Из‑за тебя. – Она смутилась. – Мне пришлось уйти из‑за тебя.
– Потому что я…
– Ты из другого мира. Если бы я осталась, то повела бы себя плохо и мне стало бы все равно, – отрезала она. – Я бы обидела твою невесту.
– Значит, ты ушла, не попрощавшись, потому что стала бы моей любовницей, думая, что я помолвлен с другой? – Он резко дышал.
Огорчившись, Элси закрыла глаза. Это была правда, в которой она до сих пор не признавалась даже себе.
– Я не знала, хочешь ли ты…
– Ты знаешь, что я хотел тебя. – Фелипе хрипло выдохнул. – Я страстно хотел тебя, но не мог уступить желанию. И эта проклятая помолвка тут ни при чем. Я не мог рисковать тобой. Я управляю страной. Папарацци, публичная жизнь. Моя мать, мать Амалии. Я не хочу этого ни для кого, и уж точно не для тебя. – Он вздохнул. – Но что теперь? Ты достойна гораздо большего, чем несколько часов.
– Я не знаю.
– Почему ты так считаешь? Что случилось такого ужасного? – Он какое‑то время наблюдал за ней, потом спросил: – Что на видео?
Заметив едва сдерживаемое беспокойство в его глазах, она решила его успокоить:
– Это не секс‑видео, и я не пострадала физически или что‑то в этом роде. – Она протяжно вздохнула. – Я играла на мандолине для своей матери.
Он прищурился, не понимая, о чем она ему говорит. Элси улыбнулась:
– Я много лет училась игре на скрипке, но однажды я нашла мандолину в ее гардеробе. Она принадлежала ее прабабушке.
– Значит, она старинная.
Она кивнула:
– Я не знаю, как мама вытерпела, пока я мучительно медленно подбирала мелодии на слух, когда начала учиться. Думаю, я ее отвлекала.
– Потому что она была больна?
– У нее был рак.
– Тебе наверняка было тяжело.
Она давно не говорила об этом. Но Фелипе молчал. Он доверял ей, и она доверяла ему.
– Я ухаживала за ней и была счастлива. Я бросила университет, рассталась с большинством своих друзей. Но я занималась творчеством дома, ухаживая за ней. Я любила музыку, искусство, выпечку… и всякие другие глупости.
– Это не глупости, – сказал он, и она благодарно улыбнулась ему. – Где был твой отец? Твой брат? – Он нахмурился.
– Мой брат Калеб учился в университете. Он старше меня на два года. Мой отец работал и почти не бывал дома. – Элси нахмурилась. – На самом деле он не был хорошим человеком. Он изменял маме, а она оберегала меня от всего этого. Я думала, что все в порядке. Но он был настоящим мошенником.
Фелипе замер.
– Болезнь мамы обострилась. Ей выписали новое дорогое лекарство. Мой брат создал краудфандинговую страницу в Интернете. Я продавала вещи, собирая деньги. Нам удалось набрать определенную сумму. Но однажды, ближе к концу… – Она закрыла глаза. – Я написала песню для мамы. Только для нее. Она была так слаба, а я не знала.
Он напрягся:
– Элси?
– Я не подозревала, что Калеб тайно записал меня, когда я впервые сыграла для нее, – прошептала она. – Он загрузил видео на сайт, чтобы собрать больше пожертвований. Оно привлекло внимание, и мы очень быстро собрали много денег.
Гораздо больше, чем нам было нужно, потому что к тому времени… – Для ее матери было уже слишком поздно. – Папа и Калеб сказали, что создают фонд помощи другим больным. Я им поверила. Калеб изучал бухгалтерию. Но через какое‑то время Калеб стал разъезжать на новой дорогой машине. У моего папы появились новые часы, а мама умерла.
– О, Элси. – Он крепко обнял ее.
– Я наконец‑то все поняла. Я обратилась в полицию и дала показания против них. Их обвинили в мошенничестве и посадили в тюрьму. Калеб уже вышел на свободу. Выяснилось, что папа воровал у Калеба, поэтому он до сих пор за решеткой.
