Она должна была говорить правду и не сдерживаться. Таясь, она спровоцировала у Фелипе непонимание. Ей больше нечего было терять, и она хочет признаться ему в любви.
Но уже слишком поздно. Их время прошло. Элси не сумеет проникнуть в личное крыло короля.
И она больше никогда не увидится с Фелипе.
Оставалось меньше часа до коронации, и Фелипе пришлось потрясти головой, чтобы сосредоточиться и не думать об Элси. Он принял душ, побрился и оделся как на автомате. Ему надо думать о своей стране и готовиться к коронации.
– Ваше величество?
– Я просил, чтобы меня не отвлекали. – Он повернулся и посмотрел на человека, вошедшего без предупреждения. Гарсия был взволнованным и потным.
Кровь похолодела в жилах Фелипе.
– Что случилось?
Он протянул руку к планшету, который держал Гарсия. Потребовалось две секунды, чтобы просмотреть заголовок и сводку так называемых фактов.
«Семья мошенников вторгается во дворец!»
К его горлу подступила горечь. Он не хотел, чтобы Элси читала этот вздор.
– Кто‑то заметил ее прошлой ночью, – нервно пробормотал Гарсия.
В статье писали о коронации и его уязвимой сводной сестре. И об Элси.
«Угроза позора затмевает коронацию».
«Дедушка короля перевернется в гробу в фамильном склепе».
Сейчас Фелипе не удастся защитить ни Амалию, ни Элси. Людские сплетни не остановить.
Его охватила ярость. Не следовало вообще прикасаться к Элси. Не надо было приглашать ее в свои личные покои. Теперь ей придется расплачиваться за его ошибки.
– Статья еще не опубликована, – сказал Гарсия. – Журналисты просят дать эксклюзивный комментарий.
Согласно протоколу, королю не следовало комментировать сообщения СМИ. Следовало делать вид, что ничего не происходит. Как в случае с исчезновением отца Фелипе.
Король Хавьер настаивал на том, что хватит только объявления об отречении его сына через несколько недель после свершившегося факта. Никто не отвечал на вопросы прессы. Скандал не утихал несколько недель, а потом дедушка скормил журналистам свежую сенсацию – Фелипе стал новым наследником.
Его отец жил и не тужил, поселившись в Канаде, где не знал о драме, упоминаемой каждые несколько месяцев в прессе Сильвабона. Его мать тоже уехала на далекий остров. Но люди продолжали осуждать.
Фелипе надеялся, что с Амалией все будет в порядке, когда он отправит ее в школу‑интернат. Но Элси?
Если она быстро уедет из страны, журналисты не смогут ее отследить. Следовательно, надо ускорить ее отъезд. Она, несомненно, не может путешествовать со своими прежними попутчиками после того, как эта история раскрылась.
– Скажи им: если они напечатают статью, я подам на них в суд, – отрезал Фелипе.
– Простите?
– Пригрози им! Они будут выжидать, а мы успеем вытащить ее отсюда.
Фелипе снова прочел статью, в конце которой было прикреплено видео. Проигрывание включилось автоматически. Его глаза защипало от слез, а сердце забилось как сумасшедшее. На видео Элси была в джинсах и футболке, с собранными в хвост волосами. Она выглядела до боли родной. Ее хриплый голос разбивал ему сердце. Она по‑доброму переглядывалась с матерью.
Он закрыл глаза, понимая, что после этого скандала Элси стала сильнее. Видео записал человек, которому она доверяла. Зная ценность воспоминаний, он решил использовать их ради получения денежной выгоды. Нельзя допустить, чтобы она снова страдала.
Он прекрасно понимал, что такое вторжение в частную жизнь, и смирялся с этим, когда семейные тайны выносились на всеобщее обозрение. Похороны. Свадьбы. Коронации. Даже простая прогулка по парку или посещение кафе. Он отлично знал, каково это, когда такие личные моменты выставляются напоказ, и всегда был начеку, чтобы его самые глубокие чувства были известны только ему самому.
Но в ситуации с Элси все намного сложнее. Это было глубоко личное общение умирающей матери с дочерью, которое никто не должен был видеть, не говоря уже о выставлении его в Интернете.
Нужно увезти Элси подальше, чтобы она была в безопасности и на свободе. У нее должны быть любовь, собственная семья и дети. Он все исправит, потому что не желает, чтобы она чахла под ярким светом фотокамер. Он обязан вытащить ее из Сильвабона.
Фелипе прошел мимо Гарсии:
– Я сейчас вернусь.
– Но, сэр…
Он взглянул на часы. Она уже уехала?
Фелипе пронесся мимо охранников через гостевое крыло прямо к апартаментам Элси. Он без стука открыл дверь и захлопнул ее за собой.
Она была там, и он испытал такое облегчение, что ему пришлось упереться рукой в стену, чтобы не упасть.
– Фелипе?! – удивленно воскликнула Элси.
На ней было бело‑голубое пышное платье, как в тот день в кафе несколько месяцев назад. Скромное, но сексуальное, с глубоким декольте, привлекающим внимание к ее красивой шее. Она уложила волосы в небрежный пучок. Массивные ботинки прибавляли ей роста, но она все равно приподняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Ты не должен быть здесь, – сердито прошептала Элси. – Это гостевое крыло. Тебя могут увидеть.
Фелипе не ответил. И даже не попытался успокоиться.
