– Возможно, мне и придется прибегнуть к такому средству, но пока я ничего предпринимать не буду: дождусь беседы с Консуэло, – твердо произнес Сейшас, давая понять Бранке, что продолжать разговор на эту тему больше не стоит.
Вопреки ожиданиям Сейшаса посещение гадалки не прояснило ситуацию, а лишь еще сильнее запутало ее.
В полном смятении он приехал к Бранке после своей встречи с Консуэло.
– Теперь я совсем ничего не понимаю! – сказал он, устало опустившись в кресло. – Эта ведьма действительно изъясняется сплошными загадками!
– Я же тебя предупреждала, – напомнила ему Бранка. – Но ты хоть запомнил, что она говорила?
– Да, по-моему, это обыкновенная шарлатанка. Всем талдычит одно и то де! Я просто взбесился, когда услышал от нее уже известную мне байку про «змею»!
– Странная у тебя реакция, – изумленно произнесла Бранка. – Я бы, наоборот, обрадовалась. Это же означает, что и мне, и тебе она говорила об одном и том же человеке – об Изабел!
– Ну, допустим, что так, – равнодушно махнул рукой Сейшас. – А как понимать все остальное? Она сто раз тыкала мне в нос какие-то карты и твердила, что это мои дети – мальчик и девочка.
– Так чем ты недоволен? Не понимаю…
– А тем, что я задавал конкретные вопросы: жива ли моя дочь, где мне искать ее, где искать могилу сына? А твоя ведьма только смотрит в карты и твердит без конца, как заезженная пластинка: «Детей вижу, смерти не вижу, рядом с мальчиком вижу болезнь».
– Неужели я более сообразительная, чем ты? – сделала неожиданное открытие Бранка. – Мне кажется, тут все предельно ясно: твои дети живы! Оба! Понимаешь?
– Ты так думаешь? – заерзал в кресле Сейшас, и в глазах его отразилась слабая надежда.
– Если ты ничего не переврал, то иначе это истолковать невозможно, – уверенно произнесла Бранка.
– Но я же прямо спрашивал: «Мои дети живы или умерли?» А у нее на все один ответ: «Смерти не вижу, болезнь вижу».
– Так тебе и Сезар говорил, что дети родились болезненными, особенно мальчик.
– Да, но он сказал, что мальчик умер, и это зафиксировано в медицинской карте!
– Он мог что-то напутать или забыть. А может, не имел права выдавать какую-то врачебную тайну, – предположила Бранка. – Ты поговори с ним еще раз.
– Нет, он предупредил меня, что больше ничего не скажет, – возразил Сейшас. – Я и так слишком утомил его своими расспросами. Ты знаешь, ему даже плохо стало в конце нашей беседы.
– Так может, это неспроста? – ухватилась за последнюю фразу Бранка. – Может, он тоже как-то замешан в этой истории? Что, если Изабел его подкупила, хорошо заплатив за молчание?
– Нет, на него это не похоже. Он производит впечатление честного, порядочного человека, – отрицательно покачал головой Сейшас.
У Бранки, однако, нашелся веский контраргумент:
– Помнится, у нас на фирме ты много лет имел прекрасную репутацию и производил такое же впечатление, как Сезар. Но все-таки бес в лице Изабел тебя попутал! Но кто может поручиться, что с Сезаром не произошло нечто подобное?
– Твое допущение не лишено логики, – согласился Сейшас. – Но если оно верно, то тем более мне от Сезара больше ничего не добиться.
– А что, если мы подошлем к нему Атилиу? – вдруг осенило Бранку. – Сезар перед ним сильно провинился, потом покаялся, и они теперь дружат семьями. Атилиу найдет к нему нужный подход!
– Но захочет ли он в это ввязываться? – усомнился Сейшас.
– Захочет! Сам не так давно был в аналогичной ситуации. Кому же, как не ему, понять твое отцовское горе!
– Возможно, ты и права… Попроси его от моего имени.
– Конечно. Сегодня же позвоню ему. И более того – попрошу его поговорить со «змеей»! Он, мне кажется, по-прежнему имеет влияние на Изабел. Чем черт не шутит! Вдруг Атилиу сумеет из нее что-то вытянуть!
– Так звони ему прямо сейчас и договаривайся о встрече, – проявил нетерпение Сейшас. – По телефону мою проблему излагать трудно.
Атилиу принял беду Сейшаса близко к сердцу, но, исходя из собственного опыта, предупредил его, что, даже отыскав детей, не всегда можно вернуть их себе.
– Они могут быть официально усыновлены, жить в нормальных семьях и любить своих новых родителей. А тебе, насколько я понимаю, еще надо юридически доказать право на отцовство. Ведь ты никогда не состоял в браке с Изабел.
– Но она забеременела от меня! Я это знаю точно! – воскликнул Сейшас.
– Я бы на твоем месте не стал утверждать это столь категорично, – хитровато усмехнулся Атилиу и повернулся к Бранке: – Сделай милость, просвети его! Объясни невежественному человеку, какие сюрпризы могут ожидать его при установлении отцовства.
– Ты и сам можешь рассказать, как сдавал анализ на ДНК, – ответила Бранка. – Но по-моему, в данном случае все указывает на то, что отец этих детей – Сейшас. Во-первых, так утверждает Консуэло. А во-вторых, это не отрицает даже Изабел. Она ведь могла попросту прогнать Сейшаса: дескать, какое тебе дело до чужих детей!
– Ну я же не настаиваю на этой версии, – пояснил свою позицию Атилиу. – Просто напоминаю, что и такое возможно.
– Так ты берешься вызвать Сезара на откровенность? – нетерпеливо спросил Сейшас.
