– Если мы завтра ничего не разузнаем, то надо брать за горло эту гадюку, – сказала Бранка. – Хватит с ней церемониться! Я пойду с тобой, Сейшас. Вдвоем надавим на нее. Скажем: или говори, где дети, или – мы заявим в полицию, и пусть она выясняет, каким образом ты избавилась от двух невинных младенцев. Изабел не такая дура, чтобы связываться с полицией. Скорее всего она предпочтет сказать, куда подевала детей. А я еще и потребую с нее приличную сумму за молчание!
– Нет, Бранка, только не это! – в испуге воскликнул Сейшас. – Мы не можем давить на Изабел с позиции силы. У нас нет никаких доказательств, никаких улик! Представь, что дело и впрямь дойдет до суда. И что мы предъявим там? Фантазии Консуэло?
– Изабел совершенно ни к чему с нами судиться, – возразила Бранка. – Она постарается замять это дело.
– Ну да, мы ее напугаем, а она еще глубже упрячет все концы! – подхватил Сейшас. – Нет, пока нам следует держаться подальше от Изабел. Сначала я должен съездить в Аргентину…
– Ну и поезжай! – разочарованно махнула рукой Бранка. – Не думала, что ты такой рохля! Да если бы у меня кто-то украл детей, то я бы нашла способ вытрясти из него душу! Сама бы не справилась, так наняла бы для этого каких-нибудь бандюг! Но необходимые сведения получила бы!
– А если Консуэло ошибается? Или мы что-то не так поняли? – высказал сомнения Сейшас. – Тогда у Изабел будут все основания засадить нас в тюрьму за насилие.
Атилиу тоже посоветовал Бранке оставить эти экстремистские замашки, и под напором двух мужчин она вынуждена была отступить, но только временно, потому что разубедить ее им так и не удалось.
Незадолго до дня рождения Анжелы в доме Марселу появился еще один член семейства – киска Сусана.
Дети нашли ее в сквере, где гуляли вместе с няней и уже вполне выздоровевшим Антонью. По сути, это он и нашел Сусану. Бросился к кустам с заливистым лаем и вдруг остановился как вкопанный, с любопытством рассматривая найденыша и дружелюбно повиливая хвостом.
Последовав за Антонью, дети увидели пушистого черненького котенка, который затравленно глядел на них из кустов и жалобно попискивал.
– Он потерял свою маму. Наверно, она ищет его и тоже плачет, – оценил ситуацию Марселинью. – Надо ему помочь.
Алисия и Жуанинью, перекрикивая друг друга, стали спрашивать у котенка, где его дом, где мама-кошка и куда его следует отнести. Ответа они, конечно же, не получили. Тогда Марселинью обратился к Антонью:
– Видишь, он заблудился? Ищи его домик! Ну же, бери след!
Но Антонью лишь виновато поджал хвостик и уселся рядом с котенком, словно приготовился охранять его от всяческих недоброжелателей.
– По-моему, он говорит, что домик этой киски очень далеко отсюда, – расшифровала его поведение няня.
– Тогда она будет жить у нас! – хором крикнули дети.
Няня принялась втолковывать им, что на это надо получить разрешение родителей, а дети в ответ загалдели, что такое разрешение, несомненно, будет, надо только принести котенка домой.
– Папа же не оставил Антонью на улице! – напомнил няне Марселинью. – И мы не бросим здесь киску!
Пока няня объясняла детям на доступном им языке, что ей по должности не полагается принимать столь ответственные решения, Алисия ползком пробралась в гущу кустов и взяла котенка на руки.
– Все, он теперь наш! – запрыгал от счастья Жуанинью.
Антонью тоже от радости завертелся юлой, а потом лизнул в щеку Алисию, поощряя ее поступок, и с нежностью и трепетом стал вылизывать шерстку котенка.
– Антонью, спасибо! – ласково сказала Анжела, и няня поняла, что судьба котенка решена и дальнейшие увещевания детей бессмысленны.
Писклявую находку положили в игрушечную коляску, в которой Анжела теперь постоянно катала пупса, именуемого Луисинью, и все вместе покатили свое сокровище домой.
Эдуарда отнеслась к поступку детей с пониманием и, как в прошлый раз, когда в доме появился Антонью, отправилась готовить для киски ванну с шампунем от блох.
А дети, также используя свой прежний опыт, стали поочередно произносить различные имена, полагая, что на одно из них котенок обязательно откликнется.
Он едва заметно отреагировал на Жуанинью, с выражением пропевшего:
– Ш-ши-ку!
И все, не сговариваясь, понеслись в ванную к Эдуарде:
– Мамочка, его зовут Шику!
Эдуарде имя понравилось, но когда она вместе с детьми вернулась в гостиную за котенком, того уже успел осмотреть садовник Ромеу.
– Симпатичная кошечка, – сказал он и озорно подмигнул ребятишкам. – Когда вырастет, у нее будет много таких же пушистых котят!
Детям эта перспектива показалась невероятно заманчивой, они тотчас же стали спрашивать, долго ли им еще придется ждать, пока Шику вырастет. И Эдуарда, смеясь, объяснила им, что прежде надо подыскать для киски другое имя, так как она оказалась кошечкой, а не котиком.
– Жаль, – огорчился Жуанинью. – «Шику» ей очень подходит!
– А мы потом назовем так ее сыночка, – успокоила брата Алисия и предложила подходящее женское имя: – Мариета!
Киска в ответ и ухом не повела.
– Она маленькая, и у нее, наверно, еще не было имени вообще, – сказала Эдуарда.
