В офис к Атилиу Сезар ехал с тяжелым чувством неловкости. Ведь ему предстояло обманывать Атилиу, изображая заинтересованность в проекте, который никогда не будет осуществлен на практике. Разумеется, Сезар оплатит проектные работы, но доводить дело до строительства уж точно не станет. Жаль, что это случится еще не скоро, и до той поры ему придется вести ненавистную двойную игру.
Из-за этого мучившего его чувства неловкости Сезар и не стал задерживаться долго в офисе Атилиу. Быстренько посмотрев проект, полностью одобрил его и поспешил откланяться.
Но Атилиу не дал ему уйти:
– Подожди. Присядь… У меня к тебе есть еще один, весьма деликатный вопрос, а точнее – поручение…
И он заговорил о Сейшасе, о страданиях, которые тот испытывает, и уже от себя лично попросил Сезара помочь несчастному отцу, потерявшему своих детей.
Услышав имя Сейшаса, Сезар внутренне напрягся и приготовился к самому худшему. Однако из дальнейшего монолога Атилиу он понял, что Сейшас не слишком продвинулся в своем расследовании, и потому немного успокоился.
– Я знаком с этим человеком, – ответил он, выслушав просьбу Атилиу, – и очень ему сочувствую. Но все, что мне было известно, я уже рассказал.
– За исключением того, что составляет врачебную тайну? – продолжил вместо него Атилиу.
– Никакой врачебной тайны нет. Роды были сложные, мальчик родился с серьезной патологией и вскоре умер, а девочка выписалась вместе с матерью, – заученно произнес Сезар.
– Но у Изабел нет дочери. Она утверждает, что девочка тоже умерла, а у Сейшаса на сей счет имеется другое мнение. Возможно, Изабел отказалась от нее там, в клинике? И ты знаешь, кто удочерил девочку, только не хочешь подвести этих людей?
– Я ничего не знаю! – с раздражением ответил Сезар, и Атилиу принялся его успокаивать, говоря, что Сейшас не будет затевать тяжбу с новыми родителями своих детей.
Сезар, слушавший его с нескрываемой досадой, на последнем слове просто взвился:
– Детей?! Я не ослышался?
– У Сейшаса есть веские основания подозревать, что его сын тоже остался жив, – пояснил Атилиу.
– Да я сам отдавал Изабел свидетельство о смерти мальчика! Этот Сейшас не в своем уме!
– Нет, он всего лишь несчастный отец, живущий в неведении и оттого страдающий. Я сам прошел через такую же муку, потому и согласился ему помочь. Мне казалось, что со мной ты сможешь быть более откровенным.
– Но я действительно не знаю ничего такого, что могло бы представлять интерес для Сейшаса, – в который раз повторил Сезар. – А как следует из твоего рассказа, то Сейшас, похоже, осведомлен гораздо больше, чем я. Или это всего лишь плод его воспаленного воображения. Но в любом случае я ничем не могу ему помочь!
И он ушел, оставив Атилиу в глубоком раздумье.
Безуспешная попытка Атилиу разговорить Сезара очень огорчила Сейшаса и заставила его вернуться к мысли о поездке в Аргентину.
– Поеду, разузнаю все там, на месте, – сказал он Бранке и Атилиу. – Возможно, кто-то из врачей вспомнит важную подробность, которая прольет свет на эту тайну.
Атилиу поддержал его, заметив, что Сезар явно был не до конца откровенным и оттого чересчур нервничал.
– Не исключено, что девочку удочерили его знакомые, и он не хочет доставлять им неприятности, – добавил Атилиу. – Причем передача ребенка из рук в руки, вероятнее всего, произошла как-то неофициально, поскольку Сезар совершенно безбоязненно подчеркивал: загляните, мол, в медицинскую карту и сами убедитесь, что девочка покинула клинику вместе с матерью.
– Да, он и мне это говорил, – подтвердил Сейшас. – И значит, в официальных документах, хранящихся в клинике, я ничего не смогу найти. А расспросы медперсонала вполне могут принести тот же результат, что и расспросы Сезара. Но все равно – пока остается хоть какой-то шанс на удачу, я должен им воспользоваться. Завтра же полечу в Аргентину.
– Нет, завтра ты пойдешь со мной на день рождения Анжелы – младшей дочери Марселу! – заявила Бранка тоном, не допускающим возражения. – Будешь моим кавалером.
– Я бы с удовольствием, но… – попытался увернуться от этого предложения Сейшас, однако Бранка прервала его:
– Там будет Сезар с женой и ребенком. Может, в такой непринужденной обстановке он окажется более разговорчивым? Или – его жена. Я попробую с ней поговорить по-женски, по-матерински.
– Вряд ли тебе удастся что-нибудь у нее выведать, – скептически заметил Атилиу. – Я знаю Аниту. Это умная и осторожная женщина. К тому же они с Сезаром живут очень дружно и действуют всегда заодно.
– А если я возьму себе в помощницы Элену? Неужто мы вдвоем не сумеем разжалобить эту Аниту? Она же – мать, у нее больной ребенок, и ей должны быть понятны страдания Сейшаса.
– Ну попытайся, – без особого энтузиазма поддержал ее Атилиу.
Сейшас же уступил Бранке вообще без какой-либо надежды на успех.
– Боюсь, мои поиски окончательно зашли в тупик, – произнес он с горечью. – Неужели мне так и суждено маяться всю жизнь в неведении?
