Мать Кири, очнувшись, впала в некоторое отстранение и ни с кем не разговаривала. Кири в силу своего возраста и крепкого здоровья уже вовсю помогала разбирать местным выгоревшие доски своего дома. Фаццо тоже оклемался к вечеру и пытался успокоить пожилую соседку разговорами и утешениями о том, что в их доме хватит места и для них с Кири. Что они обязательно успеют выстроить новый дом до наступления года Акрида.
Полностью сгорела комната буфетной и развалилась добрая половина крыши. Соседи приносили матери Кири какие-то вещи, необходимые для жизни и существования, за что сама Кири искренне благодарила и кланялась каждому из них.
Хатисай тоже всячески поощряла ее словами поддержки. Напоминала, что главное, все выжили. И часто направляла свой взор на неброское строение амбара, угол которого можно было увидеть с того места, где располагался пострадавший от пожара дом, и о чем-то задумывалась. Разумеется, она думала об учителе Аме. Она верила, что он появился в Миццу неслучайно. Видела в этом некий добрый знак…
После ужина и после того, как Хата и Кири убрали со стола и перемыли посуду, в дверь постучались. В доме в это время находились только женщины, так как Фаццо любезно уступил соседкам место и отправился спать в амбар, устроив себе постель из широких бочонков.
Это была управляющая Нигахана.
– Учитель Гон прислал письмо из пригорода. Он пишет, что направил в Миццу вместо себя учителя. Почему-то имя не указано. Но учитель Гон указывает на выпуск из Ссота в Ти.
– Учитель Ам – выпускник храма Ссота, – выпалила Хатисай и осеклась под строгим взором матери.
– И он указывает, что этот человек заболел на пути сюда.
– Учитель жаловался на головную боль, – соврала Хата.
– Причин для беспокойств и сомнений я не вижу, Айри, – спокойно выдала Нигахана. – Я решила, что для всеобщего покоя будет лучше не оставлять эту новость до завтра и прибыла к вам с визитом сегодня.
– Выпейте мятного чая, управляющая Нигахана, – вежливо предложила Хата.
– Спасибо, девочка. Мне пора, – женщина кивнула всем присутствующим и удалилась.
Айри с безразличием на лице, молча прошагала к своей кровати и легла спать, а девушки, переглянувшись, довольно улыбнулись, наконец, выяснив, что учитель Ам – не враг.
Следующий день Амгулу предстояло начать официальные занятия танцами уже со всеми учениками школы, что не особо радовало молодого человека, а точнее неимоверно раздражало.
День уже с раннего утра угрожал быть тяжелым из-за нарастающей жары. А уроженец северной части Адияко – младший генерал Амгул – не выносил жару.
Хатисай, еще не успев полностью переместить свое тело в помещение амбара, бодро и торжественно объявила о том, что Нигахана получила официальное письмо о назначении нового учителя.
Судьба оказалась благосклонной и на этот раз. Теперь с официальным документом учитель Ам мог спокойно передвигаться по земле врага.
Про себя он буквально высмеивал порядки свифов. На территории гунънов, будучи вражеским лазутчиком без документов и перевязанными запястьями, его бы разоблачили, сделай он первые десять шагов. Да что скромничать – Амгул был уверен, что будет уничтожен стрелками сразу без разбирательств, переступи он только границу.
Молодой воин еле заставил себя без раздражений и грубости, молча добраться до школы в обществе добродушной Хатисай.
Каково же было его удивление, когда в зале обнаружил десяток ребятишек, которые пришли на урок по танцам с новым учителем, да еще и героем.
– Что за…, – только хотел выругаться Амгул, как мягкосердечная Хатисай, что успела изучить некоторые особенности его резкого характера, вышла вперед и вежливо поприветствовала детей.
– Сегодня урок будет проводить наш новый учитель Ам. Он прибыл в Миццу всего на несколько дней, поэтому не станем огорчать его недостойной дисциплиной и со всем старанием покажем, чему научил нас уважаемый учитель Гон, – улыбнулась она.
Дети с пониманием отнеслись к словам Хатисай и поклонились, приветствуя нового учителя.
Амгул же молча кивнул им в ответ и лениво присел на тот самый единственный стул посреди зала.
– А теперь начнем подготовку. Начинаем с шеи! – бодро отчеканила девушка и встала перед учениками.
Амгул смотрел на «свифских потомков» и думал: какова вероятность выжить у воина, который чуть ли не с рождения обучался военному ремеслу в клане гунънов, и у воина, чье детство прошло в бесполезных занятиях, к примеру, на этих, да и еще под наставлением слабой и наивной девушки. Подумал и произвольно в очередной раз возгордился своим происхождением.
Гордый Гунън – так величали основателя клана жителей севера Адияко. После страшного катаклизма, унесшего жизни огромной части населения Земли, оставшиеся в живых народы севера, избрали его своим лидером за решительность, железное самообладание и организованность. Именно эти качества были необходимы в то время для того, чтобы восстать из пепла разрушения и утрат.
