Шесть цехов по обработке шерсти, четыре красильных мастерских и три прядильных и ткацких – было слишком много для такой маленькой провинции. Но основная часть готовых изделий уходила в столицу для дальнейшего обеспечения военных. Качество изделий ценилось на высоком уровне и производство, разумеется, поддерживалось высшим Управлением клана.
Наконец, добравшись до последней прядильной, расспросив на входе обо всем необходимом плохослышащего старика, Амгул прошел на задний двор.
На широком камне были размещены широкие металлические тазы с замоченной шерстью. На небольшой веранде в больших чанах шерсть валяли и отмывали, а здесь в тазах – полоскали. Всем этим процессом, судя по важному и озабоченному виду молодого мужчины, что носился то к чанам, то к тазам, управлял именно он.
Мужчина, за которым остановился гунън, резко обернулся и уткнулся взглядом на нежданного посетителя.
– Заблудились? – Вежливым тоном спросил воина работник.
Амгул по своему обыкновению с явным равнодушием осмотрел мужчину с ног до головы. С каждым часом становилось жарче и душнее, от чего его спина стала абсолютно мокрой от пота.
Нагло без позволения прошел к широким камням, и, усевшись вальяжным видом, скрестил руки на груди.
– Чем могу быть полезным? – тон мужчина немного поубавил и подозрительно оглядел незнакомца.
– Надо ж, как пригрели собаку: и одели, и накормили, и работу дали. И даже ради приличия кожу не содрали, – сплюнул он под ноги мужчине. – Обидно.
Мужчина произвольно прикоснулся до наколотого рисунка когтя на своем открытом плече и осекся, поняв, что перед ним сидит гунън.
– Кто ты?
– Страшно?
– Страшно было там. Здесь я хотя бы верю в наступление завтра, – уверенно выдал мужчина.
– Та земля мила, где мать родила. Еще помнишь пословицу, Коо?
– Помню. Только исковеркали мудрость пословицы громкие лозунги штаба командования. Зачем явился? – Мужчина не сразу признал младшего генерала Амгула.
– Забавно, – задумался Амгул. – По твою душу.
– Я готов ответить, младший генерал. Только вот обижать местных не надо.
– О, как же заразительна свифская самоотверженность и чрезмерная учтивость к чужой жизни. Хочется вытошнить в лицо самого Орато.… Что касается тебя, то ты обязательно ответишь за измену, сучий выродок. Казнь твоего дядюшки-предателя была оправданной. Ты станешь первой жертвой всенародной казни на выжженной земле Миццу, не сомневайся.
Коо, улыбнувшись, хмыкнул и стер испарину со лба, что выступил от невыносимой жары. На угрозу отвечать не стал. В конце концов, ему давным-давно надоело жить в постоянном ожидании расправы с чувством отравляющей вины за жизни близких, ответивших после его побега.
– У тебя есть шанс умереть не мучительной и быстрой смертью. Даю слово воина. Выкладывай все, что знаешь об изготовительном полигоне свифов. Мы обладаем точными данными: полигон в Миццу. Штаб командования проявил милосердие и не взял штурмом провинцию. Тогда не пришлось бы тратить время на разговоры с собаками вроде тебя. Но судьба решила одарить тебя особой возможностью очистить совесть.
– Я ничего не знаю ни о каком полигоне, младший генерал. Готов поклясться…
– Отец! – неожиданно со стороны каменной постройки, наполняя звонким смехом это место, выбежала маленькая девочка лет четырех и подбежала к Коо. Ловко запрыгнула на его руки и восхищенно заявила:
– Наша Хорана родила троих котят! Я буду сама за ними смотреть! Честно-честно, отец! Позволь взять их в дом! Пожалуйста! Во дворе их будут обижать! А дома я их защищу!
Коо растерялся и уставился на Амгула, который самодовольно улыбался, глядя на них со стороны.
– Надо же, Коо… Свифская алида родила от тебя будущую алиду для гунънов?
– Папочка, а кто такой Коо? – поинтересовалась наивно девочка.
– Никто, милая. Вернись в дом и присмотри за котятами. Им сейчас необходимы забота и внимание. Я скоро вернусь. Хорошо? – спокойным тоном уговорил Коо дочь, и та благополучно убежала.
– Секретность и маскировка…, – понял Амгул, что свифы дали перебежчику другое имя вместе с другой жизнью. – Мне нужен полный и подробный свод с описанием создания оружия свифов. Сам полигон и место хранения ядер. Срок – до заката. Найдешь меня сам у водоема за айвовым садом. Приведи дочь для отвода глаз. Ты меня понял? – Амгул сверлил Коо дерзким прищуром, поддавшись вперед.
– Но как я могу все это узнать? Тем более до заката? – мужчина удрученно думал.
– Если дорожишь жизнью семьи, продажная сволочь, найдешь решение.
Амгул встал, проходя мимо Коо, нарочно оттолкнул его в плечо, и добавил:
– Только без глупостей… Я под надежной защитой, уж будь уверен…, – сказал и исчез за небольшими воротами. Коо же обреченно опустил голову и прикрыл глаза, приступая усердно искать это решение.
***
Закатное небо медленно перекрашивалось в алый, с яркими рыжими прослойками на горизонте. Именно в это время дня год назад Амгул и предал огню тела своих родителей, а потом закопал их прах.
Этот жесткий и далеко немилосердный воин был когда-то гордостью своих родителей, которых он почитал. Отличался благонравием и справедливостью принципов.
