Риз сидел, глядя на распростертое на кровати обнаженное тело Рен. Ему не нравилось то, что у нее сбриты волосы в интимных зонах. За это она заслуживает сурового наказания. Рен принадлежит ему, и настало время ей понять, что это значит.
Риз не смог найти веревку в ее доме, поэтому воспользовался строительным скотчем и, смотав запястья Рен, закрепил их за изголовье кровати. Каждую ее ногу он тем же скотчем примотал к изножью. Теперь эта свежевыбритая киска с тонкой дорожкой волос на лобке смотрела прямо ему в лицо, умоляя быть съеденной. Но Риз сдерживал себя, понимая, что она должна прийти в сознание, прежде чем он возьмет ее так, как мечтал последние десять лет.
На несколько минут его охватило волнение, потому что Рен все еще не приходила в себя. Риз испугался, что мог вызвать у нее сильное сотрясение мозга или даже, что еще хуже, кровоизлияние.
Наконец она открыла глаза и испуганно посмотрела на него, инстинктивно пытаясь прикрыться руками. Но у нее не получилось. Они были связаны Ризом. Он позволил себе улыбнуться и вытащил из заднего кармана моток скотча, заметив, что Рен отрыла рот в попытке закричать. Он быстро вскочил на кровать, оседлал ее обнаженное тело, зажал рот ладонью и, зубами оторвав от мотка кусок клейкой ленты, залепил ей рот, чтобы она не могла говорить. Не сейчас. Ей нужно немного успокоиться и осознать, что от нее здесь ничего не зависит. И никогда не зависело. Главным всегда был он.
