Дерек пришел на кухню, когда я доставала пирог из духовки. На беспристрастном лице не считывались эмоции, но я надеялась, что не перестаралась с образом. О пироге он высказался весьма четко:
– Вкусно. Напоминает рецепт моей покойной наны[29] по маминой линии. Я приготовлю на обед ее фирменную лазанью. Нужно съездить в магазин. – Он доел и пошел в комнату.
– Сейчас?! – возмутилась я.
– Чтобы нас ничего не отвлекало, – отозвался Дерек.
Вчерашнее предвкушение напоминало бабочек, а сегодня – рой пчел. Разъяренный рой пчел.
– Ла-а-адно, – протянула я, заглянув в спальню. Дерек уже надел джинсы и синий свитер, причесал волосы, взял куртку. – В тебе умер шеф-повар! Никогда не поздно сменить профессию, верно?
– Да. – Он кивнул. – Я подумаю. Идешь?
– Останусь, если можно, – запротестовала я. Выйти в парк рядом с домом – это одно, а идти в магазин вдоль улиц, где ездят черные джипы… Во рту стало сухо. – Мы с Биббо успеем соскучиться. – Я подняла щенка на руки, и Дерек впервые погладил питомца без страданий на лице.
– Хорошо. – Ричардсон поцеловал меня в висок и ушел.
На кухне я прибралась быстро и теперь слонялась по квартире в поисках интересного занятия. Заглянула в кабинет. Села на высокий кожаный стул. Подергала ногами в воздухе: привыкла не доставать до пола. Закрыла глаза, покрутилась. «Еще! Быстрее!» А в ответ: «Ну, держись, малышка!» – и дух захватывает от скорости. Малышка… Голосом Дэвиса. Я открыла глаза и вскочила со стула, будто он вмиг стал раскаленным металлом. Куда все делось? Почему Томас изменился?
Чтобы жалость и оправдания монстра-шерифа не прорвались сквозь мою броню, я сосредоточилась на полках с книгами. Дерек хранил учебную литературу по своему предмету и классические произведения из разных стран, но также я заметила парочку триллеров от современных авторов. Я водила пальцами по бархатным корешкам, пока не наткнулась на глянцевый. Эта книга выше и тоньше других. Я потянула за корешок. Не книга – альбом. Его выпускной альбом! Как любопытная девчонка, я потерла ладони, предвкушая увидеть своего профессора в шапочке выпускника. Каким он был пару лет назад? Носил усы? Смешную челку?
Я раскрыла альбом, и на пол цветастым веером посыпались фотокарточки с полароида. Ого, Дерек увлекается фотографией? Поэтому забрал фото, когда приходил в мою комнату? Интересно, где оно сейчас?
Я оставила выпускной альбом на полке и наклонилась, чтобы посмотреть фотоснимки. Их пять. Я взяла одну из карточек, но через секунду выронила. Взяла следующую. Смотрела и не могла понять, что вижу.
Не хотела понимать.
Девушка. Блондинка. Полностью обнаженная. Ее запястья связаны веревками, и она висит на крюке. На другом фото часть женской спины, на коже маркером написано «моя». На третьем фото девушка привязана к кровати. На ее шее отчетливо видны следы мужских пальцев и багровые засосы.
Я поняла, что не дышала, пока рассматривала фотографии, и шумно вдохнула. Вместе с выдохом изо рта вырвался всхлип. Глаза наполнились слезами: они размыли фотографии, но я отчетливо запомнила увиденное – насилие, Лорел, насилие, Лорел.
– Что ты делаешь?
Голос не медовый, не бархатный, не напоминает о Нью-Йорке. Голос хриплый, зловещий – идеально подходит насильнику.
Я обернулась на Дерека, застывшего в дверном проеме. На Дерека, моего профессора, моего спасителя и самого воспитанного мужчину на моей памяти. Это был тот же Дерек, который, вероятно, и сотворил это с Лорел.
– А ты что делаешь?! – Я схватила одну из фотокарточек, выпрямилась, показала снимок. Зубы болели – так сильно их сжала. Ярость заволокла все туманом. – Ты сделал эти фото?
Он медленно подошел. Чтобы посмотреть на фото? Понять, о чем речь? Но его взгляд не метнулся в сторону снимков. Я поняла: он знал их наизусть. Противно представить, с какой целью Ричардсон хранил снимки в кабинете, но я отчетливо видела в своих мыслях: он пересматривает, возбуждается…
– Я все объясню.
– Пошел ты, извращенец! – Я кинула фото в его сторону.
Карточка долетела до плеча Дерека и упала к его начищенным ботинкам.
– Не ругайся, Астрид. Мне придется тебя наказать.
От смеха заболели ребра.
– Ты, блин, серьезно?!
– Хорошо, обсудим позже. Ты сейчас не в состоянии…
– Она поэтому бросила учебу? Ты шантажировал ее? – Я сорвалась на крик: – Что ты сделал с Лорел?! Она жива? Или ты убил ее?!
Лицо Дерека побелело, словно я его оскорбила.
– Жива. – Ричардсон попытался коснуться меня, но я увернулась. – Не убил и не причинил боль. Послушай…
– Не причинил боль! – передразнила я. Сердце бешено колотилось, советовало мне заткнуться, но я не могла успокоить злость. Он, мать его, издевался. Считал, я дура? – Смотри. – Я нагнулась, схватила очередное фото – на бедрах Лорел россыпь глубоких, кровоточащих царапин – и показала Дереку: – Смотри! Похоже, что ей не больно?!
