Но Дейвар уже наклоняется и вдруг касается губами моего лба. Меня будто молнией пробивает.
— Не надо! — дёргаюсь я.
— Почему?
— Это… это неприлично!
— А сама так делала, — Дейвар приподнимает уголки губ, отчего его хищное жёсткое лицо смягчается.
— К-когда?!
— Не делай вид, что не помнишь.
В разуме щёлкает, будто пазл встаёт на место.
Он говорит о времени между настоящим и будущим. Значит, я ещё не раз к нему спускалась. Значит… даже целовала в лоб? Но как? Почему?!
— А что я делала ещё… расскажите, пожалуйста, — шепчу, глядя в глубокие синие глаза мужчины.
— Ещё… постоянно приходила в ранах. Упрямая, — недовольно цедит он.
В ранах?
Внезапно высокие створки дверей расходятся в стороны, и в зал входит жилистый тёмноволосый мужчина. У него такие чёрные глаза, что не видно радужки, а нос с небольшой горбинкой, но это мужчину не портит, наоборот… добавляет какой-то остроты его облику. Но ещё… он без руки. Ниже правого локтя ничего нет, а военный плащ там завязан узлом.
— Цурам Арх! — кланяется однорукий незнакомец.
— Посмотри её. Отвечаешь головой!
— Есть! — он подходит. Склонившись, кладёт руку мне на лоб. И всё это пока я на руках у Дейвара.
От такого близкого присутствия сразу двух мужчин я сжимаюсь в комок. Голос у меня совсем испуганный:
— Я в порядке…
— Обморожение. Истощение. …я бы рекомендовал погрузить в магический сон, — сообщает Кайрон, глядя на меня внимательными чёрными глазами.
— Н-но… — пытаюсь возразить я.
— Делай что нужно, — приказывает Дейвар.
В следующий миг моё тело окутывает тепло, мир темнеет…
…
…
…
Я распахиваю глаза и резко сажусь на своей узкой кровати в обители Ньяры. Вокруг темно и тихо. Тулуп, которым я укрываюсь, с едва слышным шорохом соскальзывает на пол.
Я вернулась…
Вернулась в реальность!.
— Не уверена…
— Но остальные нет, — едва слышно шепнула я отражению, которое колыхалось в ведре. Время от времени я мочила в воде тряпку, чтобы после провести ею по полу длинной палаты.
Больных временно переложили в другие комнаты, чтобы было легче убраться. Кроме меня тут было ещё несколько сестёр — кто-то менял постельное бельё, кто-то раскладывал бутылочки с зельями. Воздух остро пах лекарственными травами.
Расслабиться?
Звучало соблазнительно, но…
Я почесала ранки на руке и обернулась на Фаиру. Она сидела на подоконнике и сортировала лекарственные травы. Тёмный локон обрамлял её мягкое молодое лицо. Она была такой красивой… И такой влюблённой. Её губы иногда складывались в улыбку, а в другой момент сжимались в линию, будто внутри её сердца шла затяжная борьба.
Сейчас в живых зелёных глазах служительницы отражалось солнце. Но в моей памяти возникли совсем другие её глаза — мутные, неподвижные.
Я мотнула головой. И тихо сказала отражению:
— Я не сдамся.
Чёрное лицо скривилось, капризно поинтересовалось:
— Попрошу его никого не убивать…
— А как это сделать? — ухватилась я.
Лицо колыхнулось, распалось на чернильные фрагменты, будто не желало отвечать. Но потом собралось вновь. Чёрный провал рта растянулся в привычной ухмылке.
— Но сегодня я в порядке.
Я бросила взгляд на острый камень, который валялся в углу.
Таким запросто можно оцарапать себе руку. Или щёку. Неужели тогда ирбис вновь обхватит меня своими горячими руками? Вновь нанесёт мазь длинными пальцами? И позволит в ответ прикоснуться к себе…