Какую? Я всерьёз задумалась. Стоп. Не стоит относиться к этому так серьёзно. Пою тебе про охоту, начавшуюся на закате, про собак, берущих след, про молодого волка, слышащего весь этот гомон невдалеке, но не желающего больше убегать. Песня про нас с тобой – ты узнаёшь обо всём сразу, у меня нет цели защитить тебя или обмануть.
Ты узнаешь обо всём потом, когда параллельные рельсы заберут тебя домой, попеременно сходясь в одну. Я не боюсь за тебя, потому что всё твоё звериное нутро никогда не даст тебе погибнуть. У тебя слипаются глаза, ты попался, славный ушастый. Сейчас тебе предстоит услышать самую что ни на есть красивую и зловещую колыбельную в твоей жизни. Не спи пока, не спи, послушай, будить тебя будет чертовски жалко. Ты лежишь в моей постели, такая беззащитная, красивая той природной красотой, какой бывают красивы только звери и ландшафты. Ты идеальна, сшита по верным лекалам, ладно сшита. Я пою тебе и слежу за тем, каким мерным и спокойным становится твоё дыхание, за тем, как плавно ты погружаешься в сон… откладываю гитару, укрываю тебя и ухожу на кухню.
Что же мне делать с тобой, нерешительный кролик? Я не хочу загонять тебя, покуда не кончился заряд и песок в часах. Но у нас вышли все сроки давности, слышишь. Слишком медленно. Когда-то я и не раздумывала бы, а сейчас… что вообще со мной происходит? Я цежу вино, ругаюсь про себя, тихо, чтобы тебя не разбудить, а ты спишь в моей постели, ароматная и сладкая ото сна; я не трогаю тебя. Не всё ли равно, почему?
Приношу из твоей комнаты одеяло и подушку, бросаю их подле спящей красавицы. И какого чёрта я с тобой вожусь, как с маленьким несчастным ребёнком… А чего изображать – сама не знаю, какого. Тогда, давно, когда ты сидела в этом дешёвом баре, изучая меня красными испуганными глазами, улыбаясь неумело, я ровным счётом ничего не соображала, но думала, всматриваясь в твоё куда менее загорелое лицо, что тебя наверняка никто никогда не любил: ни родители, ни учителя, ни дурацкие мальчишки – соседи по парте. В твоей крови словно не хватало одного немаловажного компонента. Отсюда – эти бледные щёки, безжизненные руки, выгоревшие глаза. И я не шучу, нет. Уже тогда мне захотелось дать тебе что-то такое, что никто кроме меня не дал бы, что-то бесценное, волшебное. А теперь я не знаю толком, не померещилось ли мне тогда… мысли блуждают вокруг всего этого, но никакой ясности, ни грамма определённости.
Тем временем вино кончилось, небо за окном едва заметно начало светлеть, а сна как не было, так и нет.
Много отличной рыбы, молодой блестящей рыбы, идущей ко мне в сети. Рыба с острыми прозрачными хвостами и плавниками, рыба с перебитым хребтом, рыба с красными глазами, рыба, похожая на лепёшку, рыба с икрой. Много рыбы, которую не удаётся продать, которую некому отдать, некому чистить. И где тебя только носит, Паскаль?
Правду говорили мои братья: лучше было с тобой не связываться. Что там творится в твоей башке, в этой клятой башке, разобраться в которой та ещё задачка? Я так зол на тебя, что, кажется, попадись ты мне на глаза, размозжил бы твой аккуратный, нежный череп. Да уж, навела ты здесь шороха – каждая собака считает своим делом поинтересоваться, не говорила ли ты о каких-то новых друзьях, не вела ли себя чудаковато в последнее время, не собирала ли деньги, не продавала ли или закладывала что-то ценное. Твою мать, что мне им всем говорить? Я не знаю. Иногда мне кажется, что лучше бы тебя уже и не было в живых: грузовик снёс на мокрой дороге, или зарезали заезжие бандиты, или утонула, плавая, по обыкновению, ночью перед штормом. Тут какое дело – отплакать, отскорбеть и забыть. Канула невестушка, горе подкатило. Схоронили бы всем берегом, поставили бы на могиле камень, чтобы было куда матери носить свои слёзы и пироги в канун зимнего солнцестояния. Да не тут-то было. Чую: жива. Печёнкой чую.
Я так злюсь на тебя, на положение, в котором, спасибо тебе, очутился, на выбор, перед которым ты меня поставила. Принимать или отвергать? Что мне сделать с тобой, если ты вернёшься? Прогонять не хочу, но и косых взглядов не потерплю: вон какой бесхребетный оказался, девка перед самой свадьбой нагуляла, небось, а он растит чужака, носа не воротит. Но пока этот грёбаный выбор только маячит на горизонте, я жду тебя. Жду каждый вечер на этом берегу, в нашем с тобой секретном месте. Никто не знает, где ты. И я среди них такой же рядовой незнающий. Или кто-то всё-таки посвящён в твои тайны? Кто он, если так?
Ты будто бы разлюбила меня, засомневалась в нашем совместном будущем. Так ли это? Если бы только знать, где тебя искать, я бы нашёл, приехал бы за тобой. А что, если я тебе больше не нужен? Да ничего, забрал бы домой, а там уже разбирались бы, что к чему.
