Украшена здесь только алтарная часть, которая называется пресбитерием — это место между нефом и алтарем, куда имеют доступ только священники-пресвитеры, отсюда и название. Именно в этой части находился престол и совершалось таинство евхаристии — бескровной жертвы. Потому на северной и южной стенах размещаются сцены из Ветхого Завета, которые являются прообразом новозаветной жертвы, — здесь мы видим жертвоприношения Авеля, Мелхиседека и Авраама, а также «Гостеприимство Авраама», которое можно рассматривать как прообраз новозаветной евхаристии.
В апсиде юный Христос дает мученический венец святому Виталию — акцентируется мотив воздаяния, небесной награды, здесь же изображен епископ Экклесий, заложивший базилику, — по традиции он подносит Христу модель храма.
Мозаика в конхе апсиды базилики Сан-Витале
О мозаиках Сан-Витале можно говорить бесконечно, но самое интересное для нас расположено вверху: арочные проемы верхней галереи украшают изображения евангелистов и тетраморфов, которые, как мы уже знаем, также воспринимались как символы евангелистов. В центре свода — медальон с изображением апокалиптического Агнца, которого поддерживают четыре ангела. Этот Агнец — воплощение жертвенной темы обоих Заветов. То, что было обещано Ветхим Заветом, исполнилось в Новом, Агнец — символ литургической жертвы и залог спасения всех верующих.
Так реальное литургическое действо, совершаемое в алтаре, находит отражение на стенах и сводах церкви, сопровождаемое зримыми комментариями и толкованиями.
Мозаики, несомненно, были выполнены византийскими мастерами, поскольку в этот период Равенна уже находилась под властью Византии, однако изображения Христа в образе Агнца будут запрещены позднее. Интересно, что в этом памятнике мы встречаем Христа в самых разных образах: в образе юноши (в апсиде), в образе средовека и в образе Агнца (в медальоне на своде), что опять-таки демонстрирует нам живые процессы формирования иконографии, которая впоследствии станет традиционной.
Интерьер базилики Сан-Витале
Так, мы видим, что даже в искусстве Византии, несмотря на ее сложные взаимоотношения с текстом Откровения, проявлялись эсхатологические мотивы, пусть и не так ярко, как в искусстве Рима. У нас нет сведений о существовании четкой системы иллюстрирования этого памятника в византийском искусстве раннего и постиконоборческого периода[28]. Это в первую очередь связано с тем, что Откровение не было включено в православную богослужебную практику. Даже миниатюры к тексту Откровения в византийском искусстве появились поздно и не составляли обширных циклов. Однако тема второго пришествия, спасения и воздаяния праведным все же находит отражение в искусстве, созданном византийскими мастерами.
Разумеется, раннехристианское искусство намного сложнее, программа украшения раннехристианских церквей основывалась на многочисленных источниках, а также на литургических практиках христиан. Выискивая образы, восходящие к тому или иному источнику, мы невольно превращаем произведение в подобие конструктора, что ведет к его упрощению и потере глубины смысла, но в этой главе мы не ставили перед собой задачи комплексного анализа раннехристианского искусства, мы лишь пытались отыскать образы Апокалипсиса и доказать, что с самых первых веков после написания Откровения его образы проявляются в искусстве. Они пока не организованы в стройную систему, и основные мотивы связаны с поклонением Агнцу. Раннехристианское искусство непринужденно компонует мотивы и образы, заимствуя их из самых разных источников и сочетая образы Писания и Апокалипсиса с привычными мотивами, — все вместе служило не только прославлению Христа, но и обетованию второго пришествия, которого, как мы уже знаем, ранние христиане очень ждали.
Среди священных текстов, пожалуй, будет трудно назвать такой, который смог бы конкурировать с Откровением по количеству иллюстрированных книжных воплощений. Мы помним, что древнейшая форма книги — свиток, на смену которому в III–IV веках приходит привычный нам кодекс. Ранние кодексы дорого стоили и богато украшались, а поскольку в основе мировоззрения средневекового человека лежала вера, то в первую очередь изготавливались книги религиозного содержания. Центрами культурной и научной жизни стали монастыри — именно в богатых монастырских библиотеках хранились бесценные манускрипты, а монахи трудились над созданием книг. В мастерских-скрипториях работали умелые писцы и иллюстраторы, причем этой работой занимались не только в мужских, но и в женских монастырях.
