К счастью, надписи на картине дают некоторые ориентиры. Они помогают зрителю не только понять отдельные детали произведения, но и, постоянно направляя взгляд на другие места в картине и подчеркивая диалектику между ее элементами, установить связи между частями и, таким образом, прочитать сюжет всей композиции. Надписи также связывают образы алтаря со священными текстами, с которыми духовенство и более грамотные миряне были хорошо знакомы.
Внешние створки алтаря посвящены теме обетованного спасения. В верхнем регистре изображены пророки и сивиллы, предсказывавшие явление Спасителя, чей взгляд направлен вниз, на сцену Благовещения. А в самом нижнем регистре помещены изображения донаторов — Вейдта и его жены — и фигуры Иоанна Богослова и Иоанна Крестителя, написанные гризайлью, что создает иллюзию скульптуры.
По сравнению с богатством цвета и обилием фигур живописи внутренних панелей внешние створки кажутся довольно скромными. Тем не менее здесь присутствует тот же яркий иллюзионизм, особенно это касается статуй святых. Ван Эйк мастерски работает со светом, создавая у зрителя впечатление, будто на живописное пространство влияет естественное освещение капеллы.
На внутренней части алтаря, в центральной створке верхнего регистра, изображен Бог Отец в облачении священнослужителя, восседающий на троне, у его ног лежит корона. По правую руку от него — Дева Мария, по левую — Иоанн Креститель, по сторонам от них — музицирующие ангелы, фланкируют верхний регистр изображения обнаженных прародителей человечества — Адама и Евы, над которыми в небольших люнетах помещены сцены жертвоприношения Каина и Авеля (над Адамом) и убийства Авеля Каином (над Евой).
Однако здесь все не так однозначно. С одной стороны, царственное одеяние и тиара — атрибуты Бога Отца. С другой стороны, на ткани, которой украшен престол, присутствует явная христологическая символика — это виноградные лозы и пеликан, разрывающий себе грудь, чтобы вскормить птенцов. Кроме того, Бог Отец чаще изображается в образе седовласого и седобородого старца — Ветхого Денми, тогда как в центральной створке Гентского алтаря перед нами образ средовека, как обычно изображают Христа. В пользу того, что в Гентском алтаре перед нами представлен Христос, говорит и иконографическая программа алтаря. В нижнем регистре представлено поклонение мистическому Агнцу, это мотив апокалиптический. По сторонам от Него — Дева Мария и Иоанн Предтеча, то есть перед нами деисусная композиция, которая обычно являлась частью иконографии Страшного суда, где деисус — моление, адресатом которого является не кто иной, как Христос-Судия.
Таким образом, в Гентском алтаре заложена программа от грехопадения человека к его спасению через Боговоплощение и к Страшному суду, на котором от вечной смерти можно спастись лишь посредством истинной веры. Так что весьма сложно утверждать однозначно, Бог Отец представлен в центральной створке верхнего яруса или Христос, но, если мы принимаем ту версию, что перед нами Христос, программа алтаря выглядит стройной и логичной.
В центре нижнего регистра показана главная сцена алтаря — поклонение мистическому Агнцу. Иконография этой сцены в представлении ван Эйка очень сложна и объединяет сразу несколько источников. Так, она восходит к вид
