Искусство как опыт полностью

Поэтому, когда слово «стандарт» применяется к суждению о произведениях искусства, может возникнуть лишь путаница, если только не отметить то, что этот стандарт по своему смыслу радикально отличается от измерительных. Критик на самом деле судит, а не измеряет тот или иной физический факт. Он занят чем-то индивидуальным, но не сравнимым, в отличие от всякого измерения. Его предмет является качественным, а не количественным. У него нет внешней публичной вещи, определенной законом в качестве тождественной во всех сделках и применяемой физически. Ребенок, способный пользоваться линейкой, может производить ею измерения с тем же успехом, что и любой зрелый и опытный человек, обладающий тем же навыком, поскольку измерение – это не суждение, а физическая операция, проводимая для определения ценности, обмениваемой на что-то другое или важной для какой-то будущей физической операции, – так плотник измеряет доски, применяемые им в строительстве. Но этого нельзя сказать о суждении о ценности идеи или ценности произведения искусства.

Из-за неспособности критиков понять различие между смыслом стандарта, применяемого в измерениях и используемого в суждении или критике, Луис Грудин мог сказать о критике, верящем в устойчивый стандарт произведений искусства, следующее: «Его подход заключался в несистематическом поиске слов и понятий, подкрепляющих его заявления. Он должен был верить смыслам, вычитанным из этих обрывков, которыми ему удавалось овладеть, собирая их в искусственную критическую доктрину». И это, добавляет он не слишком сурово, подход, обычный для литературных критиков.

Однако из отсутствия единообразного и публично определенного объекта не следует то, что объективная критика искусства невозможна. Напротив, из этого следует лишь то, что критика – это суждение, и как всякое суждение она требует риска, гипотетичности. Она направлена на качества, которые тем не менее суть качества определенного объекта; наконец, она занята индивидуальным объектом, а не сравнениями разных вещей на основе готового правила. Критик в силу указанной рискованности раскрывает себя в своей собственной критике. Но он забредает в чужое поле и смешивает ценности, когда отклоняется от объекта своего суждения. Нигде сравнения не бывают отвратительнее, чем в изящных искусствах.

Обычно утверждается, что оценка производится с оглядкой на ценности, а критика сегодня считается процессом оценки. И, конечно, в этой концепции есть доля истины. Однако в ее современной интерпретации она искажена множеством двусмысленностей. В конечном счете мы действительно озабочены ценностями стихотворения, пьесы или картины. Мы осознаем их как качества-в-качественных отношениях. Но мы при этом не относим их к категории ценностей. Можно заявить, что такая-то пьеса прекрасна или порочна. Если такой прямой отклик назвать оцениванием, тогда критика – это не оценивание. Она существенно отличается от таких непосредственных реакций. Критика – поиск тех качеств объекта, которые могут такую прямую реакцию оправдать. И в то же время, если такой поиск действительно искренний и грамотный, он направлен не на ценности, а на объективные качества рассматриваемого объекта – то есть, если это картина, на ее цвета, свет, расстановку предметов на ней, объемы, на их отношения друг к другу. То есть это исследование. Критик не всегда может вынести окончательный вердикт о полной ценности данного объекта. Если может, его вердикт, если исследование действительно проведено, будет разумнее, поскольку теперь его оценка восприятия обоснованнее. Однако когда он подытоживает свое суждение об объекте, то, если он и правда осторожен, обязательно предоставит резюме своего объективного исследования. Он должен понимать, что его утверждение о «хорошем» и «плохом» – в их разных степенях – говорит о том «хорошем» или «плохом», что должно проверяться другими людьми в их прямом перцептивном взаимодействии с объектом. Его критика предоставляется в качестве общественного документа, и ее могут проверить другие люди, которым доступен тот же объективный материал. А потому осмотрительный критик, даже когда он выносит вердикт о положительной или негативной, великой или малой ценности, всегда больше напирает на объективные черты, подкрепляющие его суждение, чем на ценности в смысле превосходства или слабости. А потому его исследования могут способствовать непосредственному опыту других людей, так же как исследование территории страны помогает человеку, по ней путешествующему, тогда как категоричные заявления о ценности могут ограничивать личный опыт.