— Угу, — согласился Тони, — но теперь я знаю, что так вкуснее.
Мы тихо посмеялись.
К нам опять подошел трактирщик:
— Господа всем довольны?
Я кивнул.
— Золотой, — заметил он, как будто между прочим. Мы больше не внушали ему опасений. Вот так всегда! Если бы мы разнесли тут все в мелкие щепки, выяснилось бы, что именно столько стоит не только обед, но и четыре превращенных в растопку стола.
— Мы швыряемся деньгами после дела, а не до, — возразил я.
— А-а-а, так господа наемники ищут работу? — негромко уточнил трактирщик.
Я кивнул.
— Ну, я мог бы порекомендовать подходящего работодателя…
— Но?.. — спросил я с едва заметной угрозой в голосе.
— Золотой, — повторил трактирщик, нахально улыбнувшись.
Я расхохотался:
— Этот господин придет сюда?
Трактирщик согласно кивнул:
— Очень скоро.
— Мы подождем, — заявил я.
Улыбка на лице трактирщика завяла, и он, шаркая, удалился за свою стойку.
Лео провел рукой по струнам:
— А мы-то что будем делать? Просто тянуть время?
— Можешь сыграть и спеть, если хочешь. Может, нам даже за это сделают скидку со съеденного гуся.
Лео рассмеялся, потянулся за гитарой и запел по-английски:
Вряд ли гномы и трактирщик знали, что такое пароходная сирена, но и они слушали внимательно.
В трактир вошел хорошо одетый «господин», но прерывать песню не стал. А сам трактирщик его не заметил.
У нас с Лео один и тот же любимый поэт. Следовало ожидать.
Обнаружив, что его слушают затаив дыхание, Лео смутился и опять приставил гитару грифом к стене.
«Хорошо одетый господин» подошел к стойке и начал чем-то шептаться с трактирщиком. Похоже, это тот самый «работодатель». Я внимательно его разглядывал: прихрамывает, левая рука тоже не в порядке, а медицина здесь… Тем не менее он, несомненно, самый опасный в бою человек из всех, кого мы сегодня видели.
Трактирщик кончил шептать и мотнул головой в нашу сторону: я угадал.
Господин шагнул к нашему столу и вопросительно поднял брови. Я кивнул. Он сел спиной к залу — храбрый… или глупый.
— Форрест, — представился он.
— Энрик, — ответил я. — Вы посредник?
Он утвердительно кивнул.
— А какая работа? — поинтересовался я.
— Про дракона слышали?
— Даже видели, — ухмыльнулся Алекс.
— Гонорар? — поинтересовался я.
На деньги мне, разумеется, наплевать, но играть эту роль так приятно!
— Десять тысяч. Золотом, — он ожидал наших ахов, но не дождался. Мы усиленно делали вид, что за меньшие деньги сроду не работали.
— Пятнадцать, — выдавил он из себя, — и надо спасти одну знатную даму, если она еще жива, за отдельное вознаграждение, — подмигнул он.
— Хорошо, — согласился я. — Аванс?
— Нет! Слишком велик соблазн взять и смыться.
Гвидо и Роберто в ярости вскочили со своих мест.
Я хлопнул ладонью по столу, и они сели обратно. Форрест не пошевелился.
Я покачал головой:
— На снаряжение.
— Сколько?
— Я пока не знаю. Увидеть дракона со стороны — не значит догадаться, как его пристукнуть, — я вытащил из кошелька золотую монету, обещанную трактирщику, и покрутил ее в руке.
Он это увидел, и его повлекло к нашему столу, как влечет к магниту железные опилки. Я положил деньги на край стола, но, когда он попытался забрать монету, я накрыл ее ладонью.
— Скажи, уважаемый, — обратился я к нему так грубо, как только мог из себя выдавить, — что ты знаешь о драконе?
— Э-э-э, — потянул трактирщик.
— Садись, — предложил я, — разговор будет долгий, а делать пока всё равно нечего, — я кивнул на почти пустой зал. Гномы шептались о чем-то своем, гномьем, пили что-то из больших кружек и уходить не собирались.
— Я человек маленький… — затянул трактирщик песню всех трактирщиков от Адама до наших дней.
— Но хорошо осведомленный, — отрезал я. — Я видел неподалеку обгоревшие крыши. Пламя он выдыхает?
Трактирщик кивнул.
— А на какое расстояние? — не выдержал Гвидо.
Трактирщик пожал плечами. Я вопросительно взглянул на Форреста.
— Я тоже не знаю, — сказал он.
— А что говорят посетители? — спросил я, весело глядя на трактирщика.
