В 1585-1586 годах османский режим по невыясненным пока причинам обесценил акче на 44 процента. Эта мера совпала с ростом требований к казне и положила начало долгой эпохе денежной нестабильности в империи. Османская казна работала с существенным профицитом на протяжении большей части первых трех четвертей XVI века; девальвация началась или совпала с началом века существенного дефицита. Изменения в военной системе были дорогостоящими. В отличие от предыдущих войн в Европе, Долгая война не принесла прибыли. Беспорядки, вызванные джалали, подорвали экономику большей части Анатолии. Армия тимара почти ничего не стоила центральной казне в денежном эквиваленте; центральная армия и секбан требовали денежных выплат, но сокращение числа сипахи и необходимость в больших армиях, которые мог предоставить только секбан, заставили османов изменить финансовую, административную и военную структуру провинций. Они передали большую часть провинциальных доходов от держателей тимаров налоговым фермерам и использовали эти доходы для поддержки пехоты секбанов, а не кавалерии сипахи. Такая политика отражала не устаревание сипахи в военном отношении, а сокращение их численности, необходимость в более крупных армиях и интересы капикуллара.
Османский термин для обозначения налогового хозяйства - ильтизам; налоговый фермер - мультезим (mültezim). Ильтизам предполагал продажу определенного источника дохода (мукатаа, мукатаа), обычно в течение трех лет. Мултезим вносил первоначальный взнос и регулярные платежи в течение срока действия договора в обмен на право собирать установленный законом доход с этого источника. Провинциальные власти должны были помогать мултезиму в сборе доходов, при необходимости используя военную силу, а правительство назначало бухгалтера для контроля за сборами и выплатами мултезима. В свою очередь, мултезимы могли делить свои муката и передавать их части подчиненным налоговым фермерам. Режим превратил значительную часть тимарных земель, включая хас и зеамет, в муката. Теоретически ильтизам не предполагал меньшего централизованного административного контроля, чем система тимар. Государственные чиновники следили за оценкой и сбором доходов, чтобы предотвратить эксплуатацию и угнетение. Однако по мере роста нагрузки на систему доходов в XVII веке система надзора часто давала сбои, особенно из-за личных отношений между мултезимами и другими чиновниками. В 1699 году османы начали разрешать крестьянам-налогоплательщикам приобретать пожизненные ильтизамы и передавать их своим детям.
Новая налоговая система начиналась с двух существующих сборов - авариз-и диванийе (avarız-i divaniye) и текалиф (tekâlif ). Эти сборы были чрезвычайными денежными налогами, которые начислялись и собирались местными казирами; во время Долгой войны они стали стандартными. Авариз был налогом на капитуляцию, который взимался со всех взрослых мужчин, мусульман и немусульман, по переменной ставке. Казисы проводили обследования доходов, хотя мы знаем о них меньше, чем о системе тимар. По всей видимости, в качестве объекта обложения они рассматривали население, а не реальные производственные активы. Особенно позднее, в XVII веке, оценка стала предметом переговоров между кази и местной знатью; знать (айан) часто сама платила налоги, а затем собирала остаток с населения. Эти налоги стали чрезвычайно обременительными, и многие крестьяне были вынуждены бежать, чтобы избежать их уплаты.
Подобно тому как авариз был чрезвычайным налогом, взимаемым режимом, текалиф был законным чрезвычайным сбором, налагаемым губернаторами провинций. Это стало обычным делом, поскольку губернаторы должны были содержать свиты своих секбанов; центральный режим разрешил им собирать такие сборы в обычном порядке, чтобы губернаторы не стали мятежниками и не взимали их в любом случае. Губернаторы часто собирали текалиф, даже если у них не было на это разрешения. В конце XVII века айан стал основным каналом для сбора текалифа. Режим также брал с них принудительные ссуды, требуя, чтобы они собирали их возврат с населения, что представляло собой форму принудительного налогового земледелия. Роль аянов в новой системе доходов стала плацдармом для господства аянов в провинциях в XVIII веке.