Особенно мрачная ситуация сложилась в провинции Дияла, где в прошедшие годы проводились дорогостоящие операции по установлению мира и порядка и которая после спада «большой волны» все-таки снова впала в состояние хаоса11. В августе 2008 г. премьер-министр направил группу иракского спецназа — одной из нескольких эффективно противостоящих терроризму структур в системе иракских сил безопасности — в офис губернатора провинции с приказом арестовать члена местного муниципального совета и одновременно президента университета Диялы, этнического суннита. В результате этой операции был убит пресс-секретарь губернатора.
К лету 2009 г. 3-я мотострелковая бригада 2-й пехотной дивизии США вернулась в Диялу, где провела год, став свидетелем крушения суннитской политической власти. Дело было не только в том, что за суннитами охотилась АКИ, поскольку они отказывались иметь с ней дело. Любой, связанный с движением «Пробуждение», мог быть арестован на основании сомнительных, а то и вымышленных «свидетельских показаний». Такое «правосудие» не распространялось на шиитских заключенных, многие из которых были освобождены и вернулись к прежней жизни без всяких вопросов — по крайней мере так утверждал губернатор Диялы, который в 2012 г. покинул Ирак из-за кампании запугивания, которую организовали против него чиновники, назначенные аль-Малики для расследования обстоятельств убийства его пресс-секретаря12. Больше того, военнослужащие 3-й мотострелковой бригады выяснили: центральное правительство больше не выплачивало зарплату членам движения «Пробуждение». Спустя месяц или два после прекращения выплат у них были все основания для того, чтобы уволиться или даже вернуться в ряды мятежников, с которыми они ранее порвали.
В провинции Аль-Анбар ситуация была не лучше. Шадид взял интервью у полковника Саада Аббаса Махмуда, начальника полиции Аль-Кармы, города, расположенного на северо-востоке от Фаллуджи13. Махмуд утверждал, что на него было совершено не менее 25 покушений. «Ему принесли Коран, под зеленой обложкой которого вместо страниц была спрятана взрывчатка; затем меньше чем через две недели, — рассказывал Шадид, — в приготовленное для него блюдо из курятины, баранины, сала и риса положили отраву, которая на десять дней отправила его в больницу. Когда он вышел оттуда, возле его дома в Фал-лудже взорвались две бомбы». Махмуд возглавлял в Аль-Карме 3000 «сынов Ирака», которым платили жалкие 130 долларов в месяц — по крайней мере должны были платить. Зарплату они не получали уже три месяца.
Первоначально план развития движения «Пробуждение» предусматривал интегрирование добровольцев в официальные службы, входящие в правительственные структуры, к примеру в государственные министерства14. Организация такого перехода была поручена Комитету по национальному примирению, и хотя к 2010 г. почти 30000 членов движения поменяли свой статус, перестав быть добровольными стражами порядка и превратившись в официальных кандидатов на работу в государственных структурах, они по-прежнему должны были добиваться получения государственных должностей, многие из которых были чрезвычайно низкого ранга15. При этом премьер аль-Малики не проявлял ни малейшего интереса к реализации программы, первоначально направленной на то, чтобы заместить в госструктурах американцев16.
В свое время мулла Наджим аль-Джибури утверждал, что к середине 2010 г. не менее 40 % боевиков АКИ составляли дезертиры и перебежчики из «Сынов Ирака»17. Возможно, эта цифра несколько завышена, но она начинает выглядеть более правдоподобно, когда вспоминаешь еще о двух важных событиях, произошедших в том же году и способствовавших углублению раскола между племенами и центральным правительством.
Первым событием стали иракские общенациональные выборы, которые аль-Малики выиграл, но отнюдь не с той легкостью, на которую рассчитывал, а технически не выиграл вовсе. США трезво оценивали его авторитарные склонности, и даже перед самым открытием пунктов для голосования Оди-ерно опасался, что поражение действующего премьера может вызвать государственный переворот или отказ от демократических основ ради того, чтобы сохранить его во власти18. Многие сунниты говорят, что именно так оно и было.
Еще до выборов иракский парламентский Комитет подотчетности и правосудия — пришедший на смену Комиссии по дебаасификации — не допустил до участия в парламентских выборах более 500 кандидатов по причине их связи с партией «Баас». Естественно, большинство из них были суннитами и представителями блока «Аль-Иракия», возглавляемого прежним премьер-министром Айядом Аллави. (Аллави, несмотря на то что был шиитом, считался основным кандидатом от суннитского электората.) Одиерно совершенно небезосновательно разглядел за этой наскоро сколоченной кампанией по делегитимизации руку иранского подразделения «Эль-Кудс»19.
