Американские и иракские военные почти не обсуждали необходимость продления срока действия соглашения27. Адмирал Майк Маллен, председатель Объединенного комитета начальников штабов в администрации Обамы, настаивал на оставлении контингента минимальной численностью 16000 человек, но команде Белого дома, отвечающей за национальную безопасность, показалось, что это чересчур. «Готов держать пари и ставлю мое вице-президентство на то, что аль-Малики пролонгирует соглашение», — сказал тогда Джон Байден. Однако аль-Малики этого не сделал, потому что численность воинского контингента, временно остающегося в Ираке, которую в конечном счете одобрил Обама, составляла 3500 человек плюс еще 1500 человек, регулярно заменяемых и необходимых для подготовки иранских военнослужащих и проведения контртеррористических операций. Ради этого премьеру просто не стоило сражаться с его расколотым надвое парламентом, который должен был ратифицировать любое двустороннее соглашение28.
Что, однако, не прозвучало открыто во время дебатов о выводе вооруженных сил, так это то, что Соединенные Штаты уходят из Ирака также и в
Полковник Рик Уэлч как представитель вооруженных сил реализовывал общенациональную программу для племенных лидеров в период «Пробуждения» и помогал в процессе передачи ответственности за дальнейшую поддержку суннитских и шиитских племен Государственному департаменту. При этом он убедился, что дипломатическая служба США не в состоянии удерживать «Сынов Ирака» на нужной американцам стороне конфликта. Как вспоминал Уэлч:
«Шуткой дня там было: „Если вы хотите узнать, чем занимаются в посольстве, приходите к комиссару в четверг и посмотрите, сколько алкоголя у него на полке, а потом сравните это с тем количеством алкоголя, которое было там в субботу“. Все действовали так, как будто Ирак больше не был зоной военного конфликта, в то время как требовались самые проницательные и острые умы, чтобы осознать, что послевыборный период будет сложным, потому что аль-Малики смошенничал и в этом ему помог его Верховный суд… И „Сыны Ирака“, вожди племен будут выражать недовольство тем, что он сделал. Они называли это „чисткой“. А Госдеп говорил: „Нам искренне жаль слышать такое, но ведь Ирак суверенная страна. Мы не можем вмешиваться“.
Я помню этого выдержанного вождя племени, как он смотрел на меня с выражением недоверия на лице. „Вы не можете вмешиваться?“ — переспросил он. — „Да, мы не можем вмешиваться“. — „Я что, по-вашему, не знаю, что президент Обама санкционировал бомбардировки Ливии? А что, разве Ливия не суверенная страна? И я что, по-вашему, не видел, как президент Обама вмешался в ситуацию в Египте и сказал, что Мубарак должен уйти? Или, может быть, я не видел, как президент вмешался в ситуацию в Сирии и сказал, что Асад должен уйти? И разве не вы ввели санкции против Ирана, еще одной суверенной страны? Разве не вы вторглись в нашу страну, и разве не вы все еще находитесь здесь? Так почему вы не можете вмешиваться — мы же видим, как вы вмешиваетесь в дела всех окружающих нас стран, чтобы устранить слишком засидевшихся на своих местах диктаторов. И что мы слышим, так это то, как вы говорите, что не можете вмешаться именно здесь, чтобы остановить развивающуюся диктатуру и установить демократию, которую вы нам принесли“».
В 2011 г., подвергая сомнению радужные прогнозы Обамы относительно того, что Ирак преуспеет на пути к демократии, Салех аль-Мутлак, вице-премьер в правительстве аль-Малики, выступая на
В качестве реакции на критику, исходящую от членов его собственного кабинета, аль-Малики приказал окружить танками дом аль-Мутлака, а также дома Рафи аль-Иссави, занимавшего пост министра финансов, и своего вице-президента Тарика аль-Хашими. Последний 18 декабря вылетел в Иракский Курдистан. Перед этим сотрудники спецслужб аль-Малики остановили его самолет на площадке перед ангаром в Багдадском международном аэропорту, задержав отлет. В конце концов аль-Хашими разрешили вылет, но три его телохранителя были арестованы «по подозрению в подготовке теракта» (впоследствии один из них умер в заключении)29. На следующий день был выписан ордер на арест самого аль-Хашими. В качестве невозвращенца он остался в Иракском Курдистане, а после уехал в Турцию30. В 2012-м он был заочно приговорен к смертной казни через повешение судом, абсолютно явно действовавшим по личному указанию аль-Малики.
