Популярный аккаунт в «Твиттере», известный под названием «Багдадиликс», рассказывает, что происходит в разведслужбе ИГИЛ и о предыстории ее эмира. Никому не известно, кто в действительности стоит за этим аккаунтом, но велика вероятность, что это либо агент «Аль-Каиды», либо кто-то связанный с ней, либо перебежчик из ИГИЛ, стремящийся скомпрометировать своих прежних соратников, выставив на всеобщее обозрение их грязное белье. Аль-Багдади описывается в этом аккаунте как человек, который в период с 2006 по 2010 г. занимал в ИГИ самое что ни на есть среднее положение и поднялся по карьерной лестнице благодаря тому, что устроил в своем доме место тайной передачи информации для боевиков от их руководства. «Его задача, по всей вероятности, заключалась в том, чтобы быть посредником, — пояснил Алхури. — Если правда, что тогда он был причастен к передаче секретной информации — даты операций, круг ответственных лиц, высший уровень Совета Шуры ИГИ, кто обладает полномочиями, а кто нет, — то это означает, что он также знал и о тайных путях, которыми сирийская военная разведка переправляла боевиков в Ирак. Вот поэтому „Нусра“ и хочет его опозорить. Аль-Багдади назвал аз-Завахири предателем, сторонником Соглашения Сайкса — Пико? Ну что ж, смотрите, кто делает такие заявления!»
По словам Джима Хикки, полковника армии США, участвовавшего в пленении Саддама Хусейна в 2003 г., «территория — это определяющий фактор исхода наземных боевых операций. Ирак — племенное общество, и семьи, входящие в племя, привязаны к определенным территориям. Это очень влияет на военные действия, идущие в регионе. Так было, когда там присутствовали англичане, — ив Первую, и во Вторую мировую войну. Так было и при нас».
Его слова в полной мере относятся к Аль-Джазире[32], территории, которая в последние два года стала стратегическим центром ИГИЛ, и объясняют, почему «Исламское государство» обосновалось на земле Сирии. Именно здесь осели Абу Гадийях и другие боевики, тайно пересекавшие границу, и именно здесь «приграничные эмиры» создавали базы передового развертывания АКИ.
Баасистские режимы в Сирии и Ираке по-разному относились к племенам. Государственное телевидение довоенного Ирака уделяло большое внимание показу племенных традиций и фольклору, и сам Саддам общался с суннитскими и шиитскими шейхами, распределяя различные льготы (в частности, возможность заниматься контрабандой и торговать на черном рынке) взамен на преданность режиму. Именно эту систему поддержки АКИ безуспешно пыталась разрушить в середине 2000-х, спровоцировав тем самым подъем иракского «Пробуждения»1.
В Сирии, напротив, режимы обоих Асадов проявляли двойственное отношение к племенам и недальновидность в стратегическом сотрудничестве с ними. С одной стороны, режим использовал их в своих целях, когда нужен был раскол в обществе: к примеру, во время «арабизации» территорий северной Сирии, где преобладало курдское население, проведенной, чтобы обуздать курдский национализм. С другой стороны, в отличие от Саддама Хусейна, Асады никогда не считали эти древние объединения, проживающие в пустыне, чем-то важным, с чем нужно считаться.
С момента своего возникновения в 1960-х гг. сирийское отделение партии «Баас» видело в племенах двойную угрозу: во-первых, внутриплеменные связи между кланами в восточной Сирии и северо-западном Ираке рассматривались как потенциальное преимущество конкурирующей иракской ветви партии. Во-вторых, особенно в первые годы своего пребывания у власти, партия «Баас» считала «реакционные» племенные отношения несовместимыми с «прогрессивной» партийной идеологией2.
Недружественные отношения между Дамаском и племенами дали о себе знать, когда началось сирийское восстание. К примеру, многие из первых демонстраций в Дераа были организованы и координировались посредством племенных связей, а требования демонстрантов выражались в племенной риторике. Протестующие призывали к
Племенные связи стали играть еще большую роль, когда в начале 2012 г. революция перешла в стадию вооруженного восстания. Лидеры племен оказывали помощь повстанческим группам, действовавшим в разных частях страны, обращаясь к своим родственникам, живущим за рубежом — в Саудовской Аравии, Кувейте и Бахрейне. Так, представители племени Угай-дат из Хомса попросили о помощи своих соплеменников из восточной Сирии, проживавших на тот момент в странах Персидского залива и имевших возможность активно пополнять фонд помощи повстанцам.
