Леа встрепенулась, ей не нравился приказ, но спорить с главной воительницей не посмела. Рыжеволосая мятежница развернула лошадь и, не поворачивая головы, небрежно процедила сквозь зубы незадачливому купцу:
– Пошли.
Немного потоптавшись на месте, Борух поплёлся за исмаритянкой.
Когда в сопровождении Леандры торгаш ушёл, Селестрия глубоко вздохнула, приподняла подбородок; подставляя лицо свежему ветру, щурясь от солнечных лучей и прикрывая глаза рукой, она зачарованно смотрела на синее небо. Одна мысль тревожила её сердце: смогла ли Фестана захватить Хадриаполис?
Словно ответ на незаданный вопрос послышался нарастающий топот копыт. Селестрия оглянулась: к ней стремительно приближалась Зарена, постоянно подстёгивая коня. От длительной езды лицо её побледнело, было видно, что она с трудом удерживалась на ахалтекинце, однако усилием воли всадница гнала скакуна вперёд. Достигнув зеленоглазой воительницы, вестница остановила гнедого. Переведя дух, посланница хотела произнести радостную новость, но увидела сияющий лик Селестрии и осеклась.
– Знаю, всё знаю, – повелительница исмаритянок подъехала вплотную к вестнице, и обняла её за плечи.
– Но откуда? – изумилась, прибывшая издалека охотница.
– Не зря моя заместительница направила тебя ко мне, и раз ты здесь, значит город пал. Ты либо откроешь ворота Хадриаполиса, либо умрёшь, я тебя знаю.
От смущения щёки Зарены покрылись пунцовым цветом, в душе наездница удивилась дальновидности Фестаны.
– Когда прибудет подкрепление? – спросила Селестрия.
– Скоро. Воительницы идут к тебе на соединение.
Главная предводительница повернулась к Шейн, приказала:
– Дай сигнал к общему сбору, мы выступаем.
Сестра устало откинула волосы со лба и недовольно заметила:
– Мы скакали всю ночь, а с утра пораньше лихим наскоком захватили крепость. Может, отдохнём немного?
– Отдохнём, конечно, отдохнём, – мягко улыбнулась старшая охотница, – но сначала нам необходимо как можно быстрее выступить, чтобы соединиться с отрядом Фестаны на пересечении дорог и ринуться к ущелью.
Шейн понимала правоту слов Селестрии. Глубоко вдохнув, она сняла с пояса изогнутый рожок, поднесла его к своим губам, с силой выдохнула воздух и издала протяжный звук.
Услышав сигнал тревоги, отовсюду к площади стали стекаться воительницы и организованно строились в колонну. Предводительница исмаритянок смотрела на сосредоточенные лица своих соплеменниц, в которых угадывалась твёрдая решимость и непреклонная уверенность в собственных силах, от чего в её сердце крепла убеждённость, что в грядущей битве у римлян нет шансов на победу.
–
Как ни спешил Марий, собирая войска, прошло полторы недели прежде, чем наместник подошёл к ущелью. Теперь только цепочка гор преграждала путь в долину. Солнце нещадно палило, обволакивая тело жаркими лучами и выжимая пот из каждой клетки организма, да так, что крупные капли жидкости выступали на коже и струйками скатывались в низ, пропитывая одежду влагой и делая её тяжёлой, отчего движения воинов становились размашистыми и неуклюжими, замедляли темп. Видя усталость своих солдат, Ларт приказал легионам расположиться на отдых в тени отвесных скал. На нём красовался панцирный доспех, изготовленный из стали, украшенный золотыми вензелями, к нижней части кирасы были закреплены в вертикальном положении кожаные полосы с нашитыми пластинами из драгоценного металла. Предусмотрительный и хитрый военачальник не стал сходу форсировать каньон, решив послать разведчиков осмотреть окрестности. В раскинутом походном шатре он три часа ждал возвращения гонцов. Нехорошее предчувствие камнем легло на сердце стратега. Нет, Марий и предположить не мог, что женщины в одну ночь смогут захватить два города, но он по опыту знал, что на войне случайности не бывает.
Размышления Ларта прервал легат первого легиона Бестий Аттиан, который вошёл без приглашения. Этот крепкий, коренастый, решительный воин занимал особоё почётноё место советника в ближнем кругу полководца. Загоревшее, с правильными чертами лицо с открытым взглядом вызывало доверие у собеседника, и только непривлекательная ямочка, делившая подбородок почти на равные половинки, придавала лику Аттиана упрямое выражение.
– Теряем время – без предисловий произнёс офицер.
– Дозорные не вернулись, – наместник искоса посмотрел на командира.
– Наверное, вестовые помчались в Вуртидиакт сообщить главе города радостную весть, – равнодушно пожал плечами Аттиан. – И потом, через пару часов начнёт темнеть, по военным правилам мы должны огородить ночёвку войск частоколом, а разве мы успеем до заката?
Марий задумался. Если отступить и иди в обход, то он отдаст инициативу мятежницам, и они будут иметь возможность хорошенько подготовиться к отражению карательной экспедиции. В таком случае сенат его точно отстранит от власти, а вот этого Ларт допустить не мог. После минутного раздумья полководец приказал:
– Поднимай легионы, выступаем, пройдём это ущелье и к ночи доберёмся до города. Ты со своим подразделением останешься в резерве.
