– Сделаем, как я скажу, а заодно и выясним, кто из нас прав, – она примирительно протянула Леандре руку. Бунтарка с непокорными волосами, принимая помощь предводительницы, поднялась. За ней резво вскочила Шейн. Уступая Селестрии, Леандра не стала больше возражать. Сподвижницы повернулись, и, резво спустившись с высотки, пошли готовиться к нападению.
Старшая охотница оседлала на коня, и, став во главе отряда, оглянулась. Взоры исмаритянок были направлены на неё в ожидании сигнала. Вытащив меч из ножен, Селестрия издала клич:
– Вперёд, к победе!
Всадницы тронулись с места. Сначала медленно, затем постепенно наращивая темп, набирая скорость, шеренги конных исмаритянок перешли на быстрый аллюр, стремительно приближались к городу. Часовые в крепости не ожидали никакой угрозы, они лениво перебрасывались словами, стоя полукругом во внутреннем дворике, каменной цитадели. Услышав нарастающий шум, один из стражей сдвинулся с места, пошёл посмотреть, что за грохот приближается с пугающей быстротой. Высунув голову за угол стены, воин увидел надвигающуюся лавину коней, он в ужасе отпрянул, что-то крича и отчаянно жестикулируя. Поняв сигнал тревоги, несколько солдат сорвались с места и кинулись к воротам, чтобы закрыть их. Но было уже поздно: сметая всех на своём пути, женщины ворвались в крепость. Немногочисленный гарнизон, застигнутый врасплох, не смог оказать должного отпора. Поддавшись панике, легионеры в беспорядке бежали по улицам и гибли под копытами конных мятежниц. Всё закончилось молниеносно. Вуртудиакт пал. Сидя верхом на вороном жеребце, Селестрия оттёрла чужую кровь с лица, оглянулась. Слева неотлучной тенью следовала младшая сестра Шейн, тяжело дыша после сражения. Немного в стороне, победоносно поглядывая на поверженных легионеров, на лошади белой масти гарцевала Леандра. Перехватив взгляд главной охотницы, верная сподвижница приветливо кивнула головой, признавая свою неправоту в утреннем споре. Селестрия в ответ улыбнулась.
Вдруг из прилегающего переулка послышались невнятные вопли и крики. Повелительница и все, кто находился из соратниц рядом, оглянулись. Из-за угла соседнего дома показались две исмаритянки, которые на пределе своих сил, чертыхаясь, тащили под руки какого-то человека. Несчастный, влача ноги, всё время всхлипывал и плаксиво повторял:
– Не убивайте меня, я не успел уехать, не убивайте…
Что-то знакомое промелькнуло в облике жалкого бедняги. Селестрия внимательно всматриваясь в его лицо, разглядела знакомые черты. Трудно было узнать в этом типе в грязной, разорванной рубахе, со всклоченными волосами, того упитанного торговца, который отдал ей когда-то золотые слитки.
– Вот это встреча! – озорно усмехнулась Селестрия.
Страдалец перестал причитать и стонать и изумленно поднял голову. Теперь пришла пора удивляться купцу Боруху Ривману. Перед его взором предстала не лесная нимфа в шкурах животного, а грозная воительница в сверкающем шлеме, в кожаных доспехах с мечом за поясом, ловко управляющая вороным скакуном. Отмечая про себя разительные перемены, произошедшие с зеленоглазой незнакомкой, Ривман жалобно протянул:
– Не убивайте меня, я могу принести пользу.
– И чем ты можешь быть нам полезен? – уголками рта улыбнулась предводительница.
– Могу, – воскликнул Борух, разительно меняясь на глазах. Теперь на главную исмаритянку смотрел уверенный в своих словах хозяин каравана, знающий себе цену.
– Могу достать и привезти всё, что пожелаете. Диадему, например, из драгоценного металла, с красными рубинами, которая будет очень вам к лицу, – вставая с колен, произнёс торгаш.
– Зачем мне диадема? – повелительница наклонилась вперёд, изучая собеседника.
– Той, которая захватывает города и побеждает римлян, по статусу положен царственный венец, – воскликнул Ривман.
Слова мужчины потрясли главную охотницу, она молчала. Стало очевидно, что речь купца произвела на Селестрию благоприятное впечатление. Понимая, что он нащупал правильную нить разговора, Борух продолжил:
– Могу быть постоянным поставщиком.
Немного поразмыслив, предводительница распорядилась:
– Каждые три недели будешь поставлять в Хадриаполис провизию, лошадей и доспехи по нашему заказу.
Ривман понемногу приходил в себя, хотя в окружении вооружённых женщин чувствовал себя неуютно.
– Это можно, но только… – купец замялся, не зная, как продолжить мысль.
Селестрия, нахмурив брови, холодно переспросила:
– Если только что?
Ежась под суровым взглядом предводительницы, Борух неуверенно промямлил:
– Всё можно достать, только я торгую за деньги.
– За оплату не беспокойся, – властно заявила повелительница исмаритянок и дальше твёрдо продолжила: – Ну а если обманешь, от нас нигде не спрячешься.
Воспрянувший духом Ривман опять сник, переминаясь с ноги на ногу и не смея раскрыть рот. Видя нерешительность торговца, Селестрия строго спросила:
– Ну, что ещё?
– Мне ещё нужны все мои люди и подводы, – совсем упавшим голосом пробормотал Ривман.
Понимая правоту требования, Селестрия повернулась к Леандре и распорядилась:
– Освободите всех тех пленников, на которых укажет этот человек.
