Настало время, когда ночь стала таять, утрачивая свои права. У линии горизонта начало светлеть, занималась заря, алым проблеском пробуждая утро. В такие часы особенно клонит ко сну, непреодолимая сила закрывает глаза, парализует волю и заставляет часового, поддавшись искушению впадать в сладкую дрёму. Назначив предрассветное время для атаки, царица рассчитывала выиграть сражение с минимальными потерями. Оставив коней за холмом, предводительница исмаритянок в пешем строю повела воительниц бой. Нападавшие девушки шли быстро, но без лишнего шума, стараясь как можно быстрее преодолеть открытое пространство. Вдруг в сереющей темноте они неожиданно наткнулись на широкий ров, Селестрия остановилась, атака захлебнулась. За широкой траншеей угадывалась высокая насыпь. В мгновенье ока на вершине вала запылали факела, осветив местность. Мятежницы увидели, что за обозными повозками в полном вооружении укрывались готовые к бою римские воины, поблёскивая обнажёнными мечами и остриями копий.
Штурмовать такое укрепление без предварительной подготовки, без приставных лестниц и перекидных мостиков через ров было полнейшим безумием. Понимая, что можно потерять всё войско, царица приказала отступать.
Сделав несколько шагов назад, Селестрия остановилась, обернулась и потрясая обнажённым мечом, пригрозила римлянам. Она неспешно повернулась и быстро зашагала прочь, скрываясь в светлеющей мгле. Исмаритянок никто не преследовал.
Эверт, наблюдая за жестом царицы, улыбнулся. Ему понравилась эта девушка в серебряных доспехах. И хотя он не разглядел черты лица из-за туманной дымки, обволакивающей низину, уверенность и гордость в движениях предводительницы завораживала и очаровывала душу полководца.
-–
Отступив в Вуртудиакт, Селестрия собрала на совет всех предводительниц отрядов и близких подруг. Главная воительница сидела на резном высоком стуле с широкой спинкой. На голове царицы сияла золотая диадема, покрытая белым сусальным золотом. Повелительница исмаритянок была одета в белоснежный плиссированный хитон с широкими рукавами, доходившими до локтя, пурпурная кайма внизу платья прикрывала щиколотки. Её шею украшала цепочка из драгоценного металла, переливавшегося жёлтым цветом, а на запястьях красовались браслеты, изготовленные в форме зверей. На поясе висел кинжал ручной работы в изящных ножнах.
Соратницы пришли в здание ратуши на совет в разнообразном одеянии. Пестрота в одежде наполняла зал заседания жизнерадостной атмосферой. Мелькали длинные столы (длинная широкая туника, дважды перехваченная поясом под грудью и ниже талии), ярко выделялись разноцветные люцерны (накидки, которые надевались поверх туники). Женщины постарше предпочитали более простое одеяние паллу (продолговатый четырёхугольный плед, один конец которого перебрасывался через левое плечо, средней частью обёртывали спину, а другой конец перебрасывали через правое плечо, и он спускался с левой кисти к ногам). Только Шейн, родная сестра царицы, пришла в лёгкой кольчуге. Эта девушка в боевых доспехах превратилась в жестокого воина и даже в мирной обстановке всё время находилась в ожидании опасности. Отсутствие любви вылилось в озлобленность на весь белый свет.
Селестрия обвела всех присутствующих внимательным взглядом и начала говорить:
– Я многих из вас знаю с детства. Наше пристанище находилось у Исмарского озера, защитой нам был густой лес. Мы охотились, собирали травы, природа давала нам всё необходимое, пока пришлые наёмники не замахнулись на нашу свободу. Защищая себя, мы подняли восстание, захватили города и установили мир без мужчин, которые в угоду своей алчности развязывают войны, а в итоге мы, женщины, получаем разорение и нищету, горе и страдания. На нас движется армия, чтобы обратить нас в рабство. Предлагаю, как и в прошлый раз, сдать город, заманить неприятеля в западню и уничтожить всех римлян без пощады.
– Эйхове, – громко произнесла предводительница, вставая.
– Эйхове, – в едином порыве поддержали свою царицу присутствующие в помещении воительницы.
Требуя слова, Селестрия предупреждающе подняла руку, подождав пока наступит тишина. Она обратила свой взор на Зарену и молвила:
– Враг коварен и хитёр, тебе одной не справиться. Рисковать не будем, внесём изменения в план. Ты со своим «Священным» отрядом в полном вооружении притаишься в городских подвалах, ночью выйдете из укрытия, пробьётесь к главным воротам крепости и откроите их, чтобы впустить нашу конницу. А встречей гостей и подготовкой к пиру займётся Персифора.
Услышав своё имя, с места резко поднялась черноволосая красавица. От быстрого движения фракийский плащ зеир распахнулся, обнажив сиреневую тунику, перехваченную на талии черным пояском. Кожа на щеках пылкой мятежницы заиграла румянцем, в её глазах вспыхнули дьявольские огоньки мести.
Она с вызовом выпалила:
– Я преподнесу голову римского полководца к твоим ногам или погибну сама!
При этих словах Селестрия побледнела и нервным движением сжала ладонью рукоять кинжала, висевшего на поясе.
