– В печи сожжет, такая у него привычка, – с сожалением сказал Паша.
– Почему?
– Видно, допрашивали его крепко, вот и стережётся, чтобы даже случайно никого не назвать. Он, Иван Ильич, считает, время уже близко.
– Какое время?
– Когда будут допрашивать, как прежде.
– Ну, это вряд ли, – сказал я, но больше для себя. Пашка, если и слышал, виду не подал.
И мы поехали в имение. Я – обедать, Пашка – укреплять куриную защиту.
Ну, и думать, конечно. Тут всем было над чем подумать. Особенно когда по радио (я включил радио в «Нюше») я услышал, что в Париже исчез известный российский олигарх Карамиров, по мнению авторитетных источников, один из богатейших людей России, а, следовательно, и мира.
Париж свой ход сделал. Очередь за мной.
Обед прошел в обстановке почти изысканной. Я в белом смокинге, Эва в светло-голубом платье, устаревшем настолько, что опережало моду года на полтора, и Влад в парадной форме офицера-десантника. Войкович отыскал-таки малый стол (не такой и малый, на двенадцать персон), и мы могли разговаривать без крика, поскольку между мной и Эвой, сидящих во главе стола, каждый со своей стороны, было шесть метров. Терпимо. Ну, а Владу и вовсе хорошо, по три метра от хозяина и хозяйки стола. Эва хозяйкой стала явочным порядком – пришла и села. Ну, и правильно. Оптимальная дистанция для ментального зондирования низших духов местности – если ни она, ни старожил Иван Ильич не шутят.
А непохоже, чтобы шутили.
После пяти перемен блюд (мне – веганское, Владу пищу, богатую холестерином, белками и микроэлементами, Эфа же ограничилась водой и кистью винограда) я предложил перейти на террасу. Усваивать съеденную пищу, любуясь окрестностями.
И мы стали любоваться. Зеленое стекло веранды напомнило небо пионерского лагеря. Случайность?
– Вот ваш новый паспорт, Эва.
Она взяла его, с интересом посмотрела на герб и на свою фотокарточку.
Влад тоже глянул.
– Ловко это ты.
Ну, не я. Я всего лишь положил перед поездкой в Кунгуевку старый паспорт в свой кабинетный стол, а после возвращения проверил – и увидел новенький. То есть не вполне новенький: выдан два года назад в Москве, и вид был немножко подержанный. Не знаю, выдержит ли он проверку по базам. Подозреваю – выдержит. Но об этом говорить Владу не стал. Не нужно ему это знать.
Эва спрятала паспорт в сумочку, тоже старую, может быть, даже трофейную, крокодиловой кожи, и в силу этого модную донельзя. Я успел разглядеть, помимо обычной дамской мелочи, пару метательных ножей.
– Теперь паспорт нужен даже при поездке в трамвае, – пошутил Влад.
– В самом деле?
– Шучу. Но да, могут проверить и в трамвае, и на улице, да где угодно. А уж взять билет на поезд или междугородный автобус – так обязательно. И когда мобильник будете покупать, без паспорта никак.
– Мобильник?
Влад показал свой смартфон. Сфотографировал Эву и показал фото.
– Это моментальный фотоаппарат, что ли?
– И фотоаппарат, и киноаппарат, и телефон, и… – Влад стал расписывать возможности современно техники.
– Получается, эту мою фотографию можно переслать, скажем, в Воронеж?
– Да что Воронеж, хотите, перешлю прямо в Тель-Авив, там у меня друг живет. Секунда – и ваше фото там. Или в Рио-де-Жанейро. Только друзей в Рио-де-Жанейро нет. Не обзавелся.
– Не хочу. Но возможность интересная.
– Мисс Эва, прошу вас не портить аппарат Владу. Во-первых, никому ничего он пересылать не собирается, это он для примера сказал, во-вторых, мобильник денег стоит, а в третьих, уж поверьте, нас ждут великие дела. Скучать не придется.
– Нас?
– Я полагаю, что Федор Федорович вам кое-что задолжал.
– Ну, не то, чтобы задолжал…
– Скажем так, он прекратил кино на самом интересном месте.
– Это да.
– Ну, а я пленку склеил, да ещё собираюсь снимать новые серии. В которых мне понадобится артистка, подобная вам. Умная, умелая и способная видеть дальше сегодняшней полуночи.
Мисс Эва приняла мои слова как должное. С пониманием. Влад же решил, что у меня на неё виды иного порядка, и приготовился обижаться.
– Кстати, Влад, как там твой родственник-компаньон Паграсенко? Ты ему радостную весть сообщил?
– Думал, пусть созреет.
– Ладно, тебе виднее. Как решишь, что созрел, скажешь.
– А чем виноват этот Парт… Паграсенко? – спросила мисс Эва.
– Вот приедет, разберёмся.
И мы разошлись. Влад пошёл слушать радио и просеивать Интернет в радиопалатку, мисс Эва, узнав, что по телевизору есть специальные каналы для показа мод – смотреть телевизор во флигель, а я – в мезонин, наказав прислуживавшей нам Людмиле Сергеевне, чтобы без крайней нужды меня не беспокоили.
Мне нужно делать ответный ход.
Присутствие иной сущности, то есть мисс Эвы, вопреки ожиданиям, не ослабила меня. Да, пришлось за ней присматривать, и это отнимало силы. Но в то же время её присутствие ментально подпитывало. Как камень на дороге – об него можно споткнуться и упасть, а можно, разбежавшись, оттолкнуться и прыгнуть дальше обычного. Куда дальше – это уже вопрос навыка и удачи.
Я открыл ставни у окна, над которым было написано «Чернозёмск».
