Заставить человека сделать что-либо против его натуры – задача серьезная и для меня пока непосильная. Ну, разве приставить к голове маузер. А вот наоборот, погладить по шерсти, побудить сделать то, чего он хочет, более того – считает необходимым – это можно. Конечно, тут свои трудности, не последнее – расстояние, отсутствие аудиовизуального контакта, но неделя, проведенная здесь, дала мне немало. Как новичку неделя на фронте дает куда больше, чем год и даже два служения в гарнизоне сугубо мирного города, в какой-нибудь Бельгии. Даёт – если жив останется. Но и отбирает тоже. И потому, будь такая возможность, каждый нормальный человек выбрал бы Бельгию.
Я тоже. Но она, Бельгия, меня не выбрала. Меня выбрала Кунгуевка, она ж Карагаевка.
Что ж. Если нужно, значит нужно. Будем держать оборону, а если что – так и в наступление пойдем. Учёны.
Кровь из носу, а я должен это сделать. И сделал. И да, кровь из носу – это не метафора, а самый что ни на есть факт. Кровь из носу и потеря сознания.
Но сознание я потерял не более, чем на два часа, да и крови ушло немного. Хватило полудюжины бумажных салфеток, из заранее приготовленных мною, чтобы удалить все следы крови. Следы и универсальный очиститель. Незаменимая в доме вещь.
Я прошел в ванную комнату (а ведь придется и с этим что-то решать, одной ванной комнаты маловато будет), принял душ, побрился, причесался. Освежился, одним словом. Смокинг на шерифский прикид я сменил ранее, а то непременно бы заляпал кровью. А шерифскую рубаху спас пятновыводитель. Она после него стала смотреться ещё натуральнее. Как гимнастерка с заплатой напротив сердца.
Переоделся и пошёл гулять. Осматривать владения, дышать, восстанавливаться. Набираться сил.
Вечерело. И козы блеяли по вечернему. Паша закончил работу и уехал на своем скутере в Кунгуевку. Молод ещё по двенадцать часов работать, как желают властители. Не просто желают, а готовят к этому. В общем-то, уже и подготовили.
Я дошел и до места, где утром рос бук. Ни дерева, ни пня, ни ямки, все покрыто свежесрезанным дерном – ну, как большой ожог покрывают маленькими кусочками кожи, взятыми с других мест. С рощи по чуть-чуть, оно и незаметно. То есть спилили, выкорчевали, увезли – пока я без сознания кровянил столешницу. Быстро, организованно и очень аккуратно. Как слаженное подразделение, где всяк знает свой маневр. Профессионалы.
Хотя испокон веку таскать барский лес профессионалы на Руси не переводились.
На опушке я и дождался заката. Солнце село в тучу, потом посветило малиново сквозь тучину прореху, и лишь затем исчезло совсем. До завтра. Но завтра, боюсь, мы солнца не увидим. Никаких чрезвычайных событий, просто на нас движется ненастье. Циклон.
Это я и по себе чувствовал, и по телевизору услышал. До флигеля с телевизором было не менее полукилометра – но вот услышал. Телевизоры сейчас делают громкие, окна во флигеле открытые, а слуху меня обострился. Придется установить строгий лимит на громкость звука. Два деление днем, одно вечером. И попробуй, превысь!
Словно услышав мое недовольство, звук стал сначала громче, а потом заметно тише. Видно, неопытная рука держала пульт ДУ, сиречь лентяйку. А у кого неопытные для лентяйки руки? У мисс Эвы. Видно, и ей шум не нужен. Или уловила мое неудовольствие. Не удивлюсь.
До первой звезды я вернулся в границы моих владений. Зашел в походный шатер. Носовое кровотечение не возобновлялось, телевизор не мешал, голова работала, как свежесмазанный автомат Калашникова. В смысле – безотказно.
Я лег на походную койку, и стал прислушиваться. Не только ушами. Ага, вот она, моя пешечка, спешит стать ферзем. Хотя какая это пешечка? Это слон, как минимум. Пешкой тут буду я. А ещё на доске есть кони – это люди силы. Армия, госбезопасность, просто полиция. Есть туры, то есть ладьи – министры, верные, не знающие сомнений. Есть король – ну, короля все знают. И есть ферзь. Вероятно. Потому что ферзя никто не видит. Или видит, но не знает, что это ферзь. Или ферзь – чудо-организм, как в фантастическом рассказе: в фазе А это обыкновенные муравьи, жабы или там амёбы, а в фазе Б амёбы сливаются в единое существо, могучего монстра, расправляющегося с акулами так же, как человек с устрицами. Ну, если он может позволить себе устриц. Ферзь-то может.
Ужин сегодня я отменил. Волевым решением. Вместо ужина в столовой на малом столе холодные закуски. Ничего особенного: сыр, виноград, буженина, черная икра, протертая вареная свекла – обо мне не забывают, как же. Напитки: простокваша, местное красное вино сухое, минеральная вода «девонская», тоже местная. Ну, как местная – скважина в семи километрах. ЗАО «Брюсова жила» добывает и распространяет в шести странах мира, включая Абхазию (сто сорок литров в год, рекламная акция, шестьдесят тысяч убытка), Донецкую Республику (тысяча литров в год, гуманитарная помощь) и Литву (пока ничего не продали, но уже есть представительство). Я проверил. Вода, натурально, местная и девонская. То есть очень древняя. Миллионы лет водяной пласт лежал в глубинах, и вот – дождался.
