Свеклу я, понятно, съел. Выпил стакан воды. Всё в одиночестве.
Вышел и прошел в палатку связи. Там у приёмника сидел Влад с большими наушниками на голове. На столике – раскрытый ноутбук с мозаикой окон, в одном – фотография Памира. Мы там с Владом побывали в тринадцатом году.
Увидев меня, Влад снял наушники:
– Только что Харьковское радио «Фён» передало: губернатор Черноземска бежал в Харьков, где, по слухам, попросил политическое убежище. Харьков в замешательстве, и наш губернатор во главе кортежа из четырех автомобилей плюс две украинские машины сопровождения, двинулся в сторону Киева.
– А в Интернете что пишут?
– На «ютубе» видеоролик – четыре «Мерседеса» едут по Харькову. Ну, и масса предположений разных политолухов. Что можно сказать, если в Харькове он появился полчаса тому назад. Одни домыслы.
– Пусть домыслы. Знаешь, птичка врёт, врёт, да и правду соврет. Все-таки губернатор – это фигура. Не каждый день губернаторы в Украину убегают.
– Ну, депутаты, положим, уже убегали. Ничего хорошего из этого не вышло.
– А именно?
– А именно пиф-паф, ой-ой-ой.
– А детали?
– Да не помню я. Мне депутаты неинтересны. Я кукольный театр с детства не любил.
– Аполитичный ты, Влад.
– Я – солдатская кость. Ну, так я о себе думаю. Воображаю. Должен же человек искать свое место в мире. Солдат должен быть вне политики. Депутаты, губернаторы, даже министры – это для него гражданские – и только. У солдата есть непосредственный командир, ну, и Верховный Главнокомандующий. Или наоборот, сначала Верховный Главнокомандующий, а затем непосредственный командир как ипостась ВГ.
– Чего же ты на днях мне про губернаторский падёж рассказывал?
– Я теперь на гражданке. Стараюсь проникнуться цивильным духом.
– И как? Получается?
– Временами.
– Ну, слушай дальше. И смотри. Теперь не чей-нибудь, а наш губернатор в бегах.
Я ушел, думая, как все переменилось. Ещё несколько дней назад Влад просто кипел от волнения, рассказывая о губернаторских судьбах. А теперь успокоился. Привел нервную систему в порядок. А я за неделю дважды сознание терял из-за перенапряжения этой самой нервной системы, а сегодня подтолкнул губернатора к бегству. Подал мысль, что ночью его арестуют, да ещё с конфискацией. Всё, что нажито вдруг фить – и исчезнет неизвестно куда. Губернаторы люди умные, и такой вариант предвидят. Есть у них (писаный или неписаный) перечень необходимых действий, в котором по пунктам обозначено, что делать в случае угрозы ареста. Не только у наших губернаторов, само собой. У политиков всего мира. Наш губернатор бежит в Харьков, украинский президент прибежал в Россию. Интересно, что будет дальше.
Тут я оборвал пустые размышления. Следует начертать план и его выполнять. По-армейски, а не как диванный политолог.
В общих чертах план есть. Но нуждается в уточнении. А ещё – в сохранении тайны. А то, действительно, выпустят ракету «Калибр» со дна какого-нибудь моря, и не станет ни моего наследства, да и меня тоже не станет.
Ну, до этого далеко. Я пока слишком маленькая цель, это первое. Да и пускать ракету в сторону Карагаевки я бы никому не посоветовал. Это второе.
Я вышел посмотреть на звезды, пока небо не заволокло тучами.
Хорошие звезды. Мерцающие в восходящих потоках воздуха. Я посмотрел под ноги, нет ли светлячков.
Пока нет. Значит, путь в Навь свободен. И я свободен. Какое, однако, совпадение.
– Гуляете, мистер Триаршинов? Или мне следует обращаться к вам «сквайр»? – из сумерек выплыла мисс Эфа. – Раз я для вас мисс, то и мне нужно обращаться к вам на английском диалекте, не так ли?
– Ко мне вы можете обращаться по-русски, Иван Петрович. Уместно во всех отношениях. А мне ваше отчество неизвестно, звать просто по имени – барство, нехорошо, обращение «гражданка» навевает воспоминания о сотрудниках полиции, а «товарищ Эва» будет, пожалуй, перебор. К тому же есть и в вашем облике, и в манере держаться нечто иностранное, потому «мисс Эва» мне показалось обращением уместным. Если же вас более устраивает другое обращение, что ж, давайте обсудим.
– Иностранных корней у меня никаких, и потому «мисс» звучит нарочито. Я бы предпочла обращение «госпожа».
– Прежде я делаю оговорку: помимо прочего, «госпожа» в русском языке есть форма обращение к образованной женщине средних лет и старше, в словарях помечено как «устаревшее». То есть форма вежливости, и только. Никаких выражений покорности и подчиненности. Если вы принимаете мою оговорку, то вопрос решен.
– Да вы педант, Иван Петрович!
– Стараюсь. Иначе оглянуться не успеешь, как сам окажешься во власти демонов.
– Ну какой я демон…
– Вам сказать? – и я почувствовал что да, что я могу узнать имя. Почувствовала и она.
– Я согласна на обращение «госпожа Эва» на ваших условиях, – отступила она.
