За рядом зеленых елей, метрах в двадцати от этого места, мелькала оранжевая стена кирпичного особняка. Между ним и парком пролегала дорога, по которой изредка проезжали машины.
– Пришли, стало быть? – Семён, не без удовольствия вытянул уставшие ноги.
– Да, на месте, – отозвался Арсений.
– Ну, и какие планы?
– Пока ждем, когда хозяева уедут.
Семён сидел на лавке, прикрыв глаза, и наслаждался дневной осенней прохладой. Сквозь мохнатые еловые ветви упрямо пробивались солнечные лучи, щекотно присаживаясь к Семёну на веки и на нос. В полудреме перед ним поплыли разные картинки – из мрачного детдомовского детства, из тихой семейной жизни с Валей и ребятишками, из комбинатских рабочих будней. Короткими вспышками мелькали судьбы посторонних людей, приходивших к нему за помощью. Сколько их еще будет? До каких пор Семёну с этим жить? Пока Арсений не отбудет свое долгое земное наказание? Кто и когда решит, что им обоим хватит?
– Просыпайся! – голос Арсения в умиротворенном парке показался особенно звонким. – Пора!
Открыв глаза и тщательно проморгавшись, Семён с удивлением обнаружил, что парк окутали вечерние сумерки. Несколько часов пролетели, как несколько минут. Он достал из кармана пачку сигарет, закурил. Особняк через дорогу уже освещали фонари. Вскоре у ворот остановилась машина с желтой шашкой на крыше. До Семёна донеслись голоса мужчины и женщины. О чем-то переругиваясь на повышенных тонах, они загрузились на заднее сиденье такси и укатили отмечать никому из них не нужный праздник.
– Ну, пошли, – подтолкнул Семёна Арсений. – У нас мало времени.
Семён решительно поднялся со скамейки и зашагал в сторону дороги.
– Ты что-то говорил про камеры, – сказал Семён невидимому помощнику. – Меня же засекут, не успею я к дому подойти.
– Так ты не лезь к центральному входу! Пройди подальше, перейди дорогу, со стороны заднего двора к дому незамеченным сможешь подобраться, там камеры не настоящие, так, муляжи висят. Для виду.
– Хм, и не страшно им за имущество свое? – удивился Семён. – Мало ли кто еще узнать может, что они там для виду…
– Не им, а ему. – Хмыкнул Арсений. – Дмитрию так удобно. У него там свой собственный мирок, куда Татьяна, естественно, не ходит. Зато другие ходят с завидным постоянством. Зачем ему там настоящие камеры?
– Ненормальные, – ворчал Семён, – что-то делят без конца, возня у них какая-то. Зажрались совсем. А я из-за таких вот жизнью должен рисковать… Все равно ведь не поймут ничего.
– Поймут – не поймут, уже не нашего ума дело. Не нам их жизни учить. Ну, вот мы и на месте.
Семён стоял у ворот перед входом на задний двор. Он почти не освещался, что Семёну было на руку. Но на улице стремительно темнело, времени на раздумья, как попасть за ворота, становилось все меньше.
– Перчатки надень! – напомнил Арсений.
Семён вытащил из рюкзака перчатки и натянул их на озябшие руки.
– Ну, что стоишь, заходи! – торопил его Арсений.
– Да думаю я, как лучше. Не мешай! – раздраженно сказал Семён.
Он лихорадочно прокручивал в голове разные варианты. Вскрыть замок отмычкой? Так темень такая, а фонарь не зажжешь. Перелезть через забор? В принципе, ворота кованные, с узорами. Есть за что руками ухватиться и куда ноги поставить, если аккуратно, то, может, и получится…
– На ручку надави, скалолаз! – посоветовал Арсений.
– Что я дурак совсем? – Семёну не понравилась шутка, но он все же нажал на ручку, чтобы доказать зазнавшемуся Арсению, что и высшие силы иногда ошибаются.
Каково же было его удивление, когда ручка легко поддалась и дверца, встроенная в ворота, гостеприимно и почти бесшумно открылась.
– Ничего не понимаю, – растерянно пробормотал Семён, шагая в темный проем и закрывая за собой дверцу.
– А и понимать нечего, – ответил Арсений. – Эта дверца здесь специально для того, чтобы гостьи к Дмитрию могли беспрепятственно приходить. Как раз вчера была одна, вот после нее он дверь и забыл запереть.
– Не забыл, а не смог, – буркнул Семён. – Нарезался опять до поросячьего визга, да уснул. А дама сама отсюда выбиралась в потемках. Ладно, куда нам дальше?
Внутри, за забором, владения Татьяны и Дмитрия оказались еще внушительнее, чем с улицы. На огромной площади разместились два дома, сад, какие-то беседки, статуи – возможно, от небольших фонтанов, в сумраке уже было сложно разглядеть. Фонари освещали только фасад двухэтажного особняка, расположенного ближе к дороге, но до заднего двора их свет почти не доставал.
«Идеальные условия для преступления», – поежившись, подумал Семён.
Ответ на вопрос «Куда нам дальше?» нашелся сам собой. Семён сразу почувствовал, что все будет происходить не в большом особняке, а во втором доме. Он был значительно меньше и аккуратнее, этакий теремок. И Семёна тянуло туда с невероятной силой.
