Входная дверь тоже была не запертой – безалаберность хозяев уже почему-то не удивляла. Теремок оказался охотничьим домиком, вернее, был под него стилизован. Перед настоящим камином лежала мохнатая медвежья шкура, а над ним красовалась лосиная голова с отполированными до блеска рогами. Эти рога в полумраке выглядели, словно две руки с растопыренными корявыми пальцами, придавая лосю зловещий вид.
Возле камина стояли два тяжелых антикварных кресла. Центр комнаты занимал широченный кожаный диван, перед ним аккуратный стеклянный столик со следами вчерашнего веселья – вокруг немытых бокалов была разбросана мандариновая кожура вперемешку со шпажками из-под закусок, использованными салфетками и прочим мусором. Под столиком на мягком ковре валялись две порожних бутылки.
Но Семёна больше интересовал потолок. Огромная люстра, отделанная оленьим рогом, зацепила взгляд лишь мельком. А вот две деревянные балки, упирающиеся в основание крыши, подходили для воплощения страшной задумки Стаса как нельзя лучше. Как и все в этой комнате, балки были со вкусом задекорированы – на лакированном дереве красовались вырезанные фигурки диких животных, а ближе к краям – витиеватые стебли каких-то диковинных цветов.
Семён прошелся по комнате с вытянутой рукой – от одной балки к другой. От той, что была ближе к выходу, не исходило ровным счетом ничего. Дальняя же конструкция отозвалась на руку провидца недружеским холодком – словно Семён встал под холодный воздушный душ. Чуткие подушечки пальцев улавливали в этом потоке воздуха легкие уколы электрических разрядов. Сомнений не было – смертельная петля должна была затянуться на шее Дмитрия именно здесь.
– У нас мало времени! – забеспокоился Арсений. – Ты знаешь, что делать!
– Легко сказать «знаешь»! – огрызнулся Семён, не без усилий подтаскивая под балку тяжеленное кресло и нервно вынимая из рюкзака ножовку.
Подвинув кресло к самой стене, Семён, балансируя, забрался на его антикварную спинку.
Упираясь левой рукой в стену, он начал подпиливать толстую перекладину – в аккурат у того места, где начинался цветочный узор, чтобы место подпила не сильно бросалось в глаза. Дело продвигалось медленно – толстое дерево с трудом поддавалось ножовке. Семён весь взмок, не дойдя даже до середины. В неудобном положении рука быстро уставала, и Семёну приходилось останавливаться на короткие передышки. Ему очень хотелось снять перчатку, чтобы рука не скользила по ручке пилы, но случайно оставленный в этом доме отпечаток мог подвести Семёна под монастырь.
Спустя минут пятнадцать, когда до края балки оставалось чуть больше пары сантиметров, Семён, весь в опилках, обессиленно спрыгнул на пол. Двигая обратно к камину грузное кресло, он мучился сомнениями, что недостаточно тщательно подпилил перекладину. С другой стороны, ей предстояло хотя бы на несколько секунд выдержать вес здорового мужика, и перестараться было очень опасно.
Ползая в потемках, Семён принялся смахивать с пола мусор. Понимая, что тщательно скрыть следы своего спасательного преступления не получится, он замел основную часть под ковер, остальное кое-как раздул в разные стороны.
– Ну, что? Уходим? – тяжело дыша, спросил он Арсения.
– Поздно! – прошептал невидимый наставник. – Прячься куда-нибудь!
Семён заметался по темной комнате. Ничего не соображая от страха и усталости, он нащупал у одной из стен какую-то ручку, дернул ее на себя и шагнул в открывшуюся дверь. Оказавшись в шкафу, он уткнулся лицом в какое-то тряпье. Неловко развернувшись, насколько мог осторожно прикрыл за собой дверцу и замер в кромешной темноте.
– Сеня, он уже здесь, да? Ни черта не вижу… – прошептал Семён.
– Сейчас войдет, – шепнул в ответ Арсений. – Сиди тихо.
Через секунду Семён услышал тихий скрип входной двери и даже сидя в шкафу почувствовал, как потянуло сквозняком начинающейся грозы.
– Как он выглядит? – уже мысленно спросил Семён.
– Амбал. Вроде Виталика. В черной шапке на все лицо, только глаза видно. Сам весь в черном и в перчатках. Пистолет у него.
Вошедший, естественно, не стал включать свет. Не мешкая, осторожными шагами он направился прямиком к балке, над которой только что потрудился Семён. Воспользовавшись тем же самым креслом, наемник перекинул через перекладину крепкую веревку, на конце которой уже была приготовлена затягивающаяся петля. Свободный конец он несколько раз обмотал вокруг балки, сделал надежный узел. Оттащив кресло на место, убийца занял позицию у стены возле входной двери и затаился в ожидании своей жертвы. Дом сотряс раскат грома, а по крыше заплясали частые крупные капли.
