Первым из машины выполз Виталик. Направив оружие на Семёна, он велел ему выйти, а следом вылез сообщник. Семён огляделся – фары автомобиля обдали тревожно-желтым светом памятники, кресты и оградки сельского кладбища.
– Ну, что, – сказал Стас, обращаясь к Семёну, – приятно чувствовать себя в родной стихии?
Семён угрюмо молчал, исподлобья глядя на Стаса.
– Виталик, объясни нашему другу, что не вежливо молчать, когда с ним разговаривают.
Виталик резко шагнул к Семёну и ткнул его стволом пистолета в живот. Семён, согнувшись, повалился на четвереньки.
– Да ладно, больно что ли? – не унимался Стас. Вам, юродивым, кажется, в таких местах должно быть хорошо.
Семён, постанывая, попытался подняться.
– А вот это правильно, – сказал Стас. – У нас не так много времени, некогда тут разлеживаться, все когда-нибудь успеем, да?
Натасканный Виталик, понимая, что нужно поддержать неудачную шутку хозяина, пару раз хохотнул для вида.
– Виталик, подбирай этого кудесника, а ты, Колян, бери канистру и веди на место!
Второй прислужник бросился выполнять команду и вынул из багажника машины полную канистру бензина. Виталик схватил Семёна и потащил вслед за подельником. Замыкал цепочку Стас.
Они пошли вдоль огороженных рядов могил. Семён старался не поднимать глаз – было невыносимо чувствовать тяжелые любопытные взгляды, впивающиеся в него со всех сторон. Души усопших, разбуженные незваными гостями, издавали недовольное бурчание, которое сливалось в ушах Семёна в заунывный протяжный гул. Они выходили на тропинки, чтобы получше рассмотреть странную делегацию, и были похожи на заспанных пациентов больницы, которые по ночам высовывались из палат на шум, вызванный чьей-то смертью или приступом у тяжелого больного. Когда Семён лежал в больнице, он тоже неоднократно выглядывал в коридор, чтобы посмотреть, как снуют туда-сюда доктора и медсестры, и каждый раз ворчливые санитарки шикали на пациентов: «А ну! Чего повскакивали? Быстро по койкам!»
Несколько раз Семён почувствовал, что проходит прямо сквозь кого-то – за секунду до этого лицо обдавало леденящим холодом, и он зажмуривался, чтобы случайно не поймать разгневанный взгляд.
Петляя между рядами, они, наконец, пришли. У знакомой оградки с тремя деревянными крестами Семёна накрыл такой приступ душевной боли, что боль от недавнего удара почти сразу улетучилась.
– Так, кто же тут у нас? – глумливо протянул Стас. – Антон Семёнович, Екатерина Семёновна и Валентина Михайловна. Как приятно видеть, когда вся семья в сборе!
Семён крепко сжал кулаки и стиснул зубы.
– Не смей! Не смей, подонок! Убью! – провалившимся куда-то внутрь голосом выдавил он из себя.
– Да что ты! Порчу наведешь? Или проклятье какое? – продолжал издеваться Стас. – Ты же сам меня убеждал, что этим не занимаешься. У нас вот методы попроще, дедовские, так сказать. Виталик, а ну-ка скрути его покрепче, чтоб не рыпался!
Виталик за доли секунды безошибочными движениями повалил Семёна на землю, заломил за спину руки, не оставляя ему шансов пошевелиться.
– Коля, действуй! Здесь темно и холодно. Надо бы развести костер!
Колян схватил канистру и начал щедро поливать из нее могилки и кресты. Семён в исступлении закрутил головой и захрипел.
– По-моему, тебе есть что мне рассказать, Семён Егорович. – Стас присел перед лежащим Семёном на корточки. – Посмотри-ка сюда.
Стас вынул из кармана фотографию и зажег фонарик на мобильном телефоне.
– Где сейчас находится этот человек? – Медленно, нарочито выделяя каждое слово, произнес он.
Со снимка на Семёна смотрел тот самый мужчина, которому они с Арсением в тайне помогли заполучить контракт, и которого люто ненавидел Стас.
– Едет в машине, – прохрипел Семён.
– Уже хорошо, – вкрадчиво сказал Стас. – В какой машине? Цвет и номер говори, живо!
– Белая. Вижу четверку и два ноля.
– Умница! Насколько он далеко?
– Километров триста, если отсюда считать…
– А в какую сторону движется?
– В северном направлении.
– Ну, вот и молодец! Говорю же, можешь, когда захочешь! Сразу бы начал сотрудничать, я бы тебе жизнь безбедную обеспечил. Квартира просторная в городе, лучшие кабаки, телок холеных горстями бы снимал с себя. Но ты предпочел всему этому навозную кучу, в ней и останешься, ничтожество!
– Я лучше землю жрать буду… – простонал Семён.
– Ну, это всегда пожалуйста! Виталик, давай!
И Виталик, навалившись на Семёна всей своей немалой тяжестью, схватил его за волосы и припечатал лицом к земле. Сырой кладбищенский грунт набился Семёну в нос и рот, задыхаясь, он отчаянно замычал и заерзал под грузным телом Виталика.
– Ладно, хватит время с ним терять! – Спустя где-то полминуты смилостивился Стас. – Нас ждет дело поважнее.
Виталик послушно отпустил голову Семёна. Отплевываясь от земли, он стал жадно хватать ртом воздух.
– И еще… – с невозмутимым видом продолжал Стас. – Запомни, меня здесь не было, и их здесь не было. Просто один деревенский сумасшедший решил провести на кладбище обряд воссоединения с умершими родственниками. Да будет так!
