— Что ж, — сказала маркиза, — пусть она сейчас же, немедленно приедет, — я одна, госпожа де Буйон и ее гости уехали, решив провести вечер в Эврё, в доме епископа; я приму сестру, и мы побеседуем. Все знают, что я нездорова, и никто не подумает заходить ко мне без моего разрешения.
Бургиньон отправился за своей госпожой; он привез ее в Наварру, отвел в покои г-жи де Вентимий и стал ждать в прихожей.
Оставшись в одиночестве, сестры принялись молча смотреть друг на друга: обе были поражены тем, как подурнели их лица. Госпожа де Майи выглядела как смертник, которого везут на казнь; г-жа де Вентимий едва дышала. В конце концов обоюдная любовь одержала верх, и они с плачем бросились в объятия друг друга.
— Ах! Сестра моя! — вскричала г-жа де Майи. — Я привезла вам свое счастье, не отказывайтесь от него.
Госпожа де Вентимий ничего не ответила на эти слова; она была в смущении и стояла с опущенной головой. Бедной страдалице пришлось снова нарушить молчание.
— Вы ничего мне не говорите, — сказала она, — неужели вы окажетесь настолько жестокой, что оттолкнете меня?
— Оттолкнуть вас, сестра? Ах! Вы не знаете моей любви.
— Нет, сестра, нет, я все знаю.
— Все знаете?
Маркиза закрыла лицо руками.
— Да, все! — ответила добрейшая женщина.
— Если вам все известно, сестра, то вы также знаете о моих душевных муках, знаете, что я сопротивлялась и бежала, что я решила скорее умереть, нежели внять голосу моего и его сердца.
— Нет, вы не умрете; нет, король не будет страдать по моей вине, и именно я приехала вам сообщить об этом.
— Что вы хотите этим сказать, сестра? У меня не осталось надежды, и я уже ничего не жду; я не поддалась на уговоры короля и не подчинилась его приказам; если потребуется, я уеду еще дальше; это лучше, нежели лишать вас его любви. Простите меня за это чувство, над которым я не властна, чувство, которое, повторяю, меня убивает. Увы! Я не смогла его превозмочь, но, по крайней мере, устояла перед ним.
Госпожа де Майи тихо плакала; сестры некоторое время молчали, а затем графиня произнесла:
— Вы еще не знаете меня, сестра, не знаете, какую любовь я питаю к королю и на что готова ради этой любви.
— Я знаю, как сильно люблю его, сестра, и чего мне это стоит.
— Да, но это не так, как у меня: вы противитесь, а я ни в чем никогда не смогла бы ему отказать! Не перебивайте и слушайте то, что я приехала вам сказать из столь дальних краев.
— Слушаю, дорогая сестра, и не сомневаюсь, что эти слова исходят из вашего сердца.
— Милая сестра, король вас любит, король страдает, король не может без вас жить: вы должны вернуться.
— Боже мой!
— Вы должны вернуться в Париж вместе со мной; вы должны сделать его счастливым и обрести счастье благодаря ему…
— А вы?
— А я буду радоваться вашему счастью; разве я не сказала, что отдаю вам свое?
— Вы уедете?
— Нет.
— Как! Вы останетесь? Вы будете свидетельницей…
— Я это увижу, сестра, и, быть может, король скажет мне спасибо за то, что я вас привезла.
Госпожа де Вентимий не верила своим ушам; признаться, на ее месте я подумала бы то же самое. Это поразительное самопожертвование выше моего разумения; я этого не понимаю и неспособна на подобные подвиги; я преклоняюсь перед ними и считаю их настолько сверхъестественными, что для меня это нечто несбыточное.
— Как, сестра, как! Возможно ли это? Подобная добродетель, подобная доброта! О! Я этого недостойна!
— Это не так, ведь вы долго боролись и хотели принести свое счастье мне в жертву; вы разбили свое сердце ради меня, вы старались сделать все, что в ваших силах, и теперь моя очередь отойти в сторону. Вы молоды, красивы и можете еще долго любить короля; я же стану подругой и вам и ему, буду преданным очевидцем вашего счастья и стану хранить его в тайне, пользуясь покровительством человека, которого потеряла.
— Как, вы хотите также…
— Я хочу того же, чего хотите вы. Располагайте мной, но сначала возвращайтесь, а затем король изъявит свою волю.
Госпожа де Вентимий долго упрямилась — полагаю, что для вида. Ей очень хотелось уступить, и она уступила. Сестры условились, что они воспользуются отсутствием г-жи де Буйон, чтобы избежать каких-либо объяснений, и оставят записку, извещающую о том, что маркизу вызвали по неотложному делу.
Сестры сели в карету маркизы, а Бургиньон поехал обратно в коляске. Благодаря платью г-жи де Майи ее принимали за мещанку или одну из горничных ее сестры. Во время пути обе беспрестанно изливали друг другу душу. Госпожа де Майи едва ли не ликовала; она чувствовала себя счастливой от своей преданности. Она пропустила сестру вперед, чтобы та прибыла во дворец на глазах у всех, а сама незаметно вернулась к себе в спальню.
При всей самоотверженности графини она не желала быть свидетельницей восторга своего любовника, когда к нему явится ее соперница.
Дворцовые покои г-жи де Вентимий находились рядом с покоями графини. Они сообщались между собой, и король часто пользовался этим проходом, навещая обеих дам поочередно. Маркиза направилась прямо туда, искусно привела себя в порядок и стала размышлять, как ей лучше оповестить короля о своем приезде.
