Король тяжело вздохнул. Пообещав год назад папе так много, сейчас, когда он сам остро нуждался в деньгах, отдавать рудники не сильно-то и хотелось, ведь непонятно было, когда там ещё раскачают с них добычу. Но ссориться со Святым Престолом не хотелось ещё сильнее.
— Когда граф де Мендоса обеспечит мне с них прибыль? — поинтересовался король, — мне бы не хотелось терять текущий доход.
— Судя по последнему письму, что я получил от него, он должен вскоре приехать в Неаполь, так что думаю Ваше высочество, он вскоре сам ответит на все ваши вопросы, — граф только недавно получил письмо от Иньиго, и был удивлён тем, как быстро тот закончил все свои дела, если направлялся сюда, хотя изначально этого не планировал. Ведь сам Сергио провёл несколько бесполезных месяцев в городе, дожидаясь, когда король наконец его примет.
— Хорошо, тогда я разрешаю вам начать проверку рудников, — решил Фердинанд, — и подождём прибытия графа Мендосы.
— Благодарю вас Ваше высочество, я приступлю немедленно, — облегчённо вздохнул Сергио, поскольку наконец свершилось то, что он так долго ждал.
Радость по поводу прибытия в город графа быстро затихла, когда стало понятно, что вернулся, к сожалению, не он, а его слуги. Так что ажиотаж быстро стих, позволив Пауле и Бернарду спокойно поселиться в знакомые комнаты привычного жилища, которое граф давно выкупил под себя.
— Из дома, пока я не разберусь с проблемой, ни ногой, — швейцарец, помогая девушке снять платье, сказал это абсолютно серьёзно.
— Бернард, я не тупая, всё поняла ещё с первого раза, — огрызнулась девушка.
— Ты ещё не ответила мне, что это был за молодой человек, который так радостно тебя встречал при въезде в город, — напомнил он, — лучше скажи сама, я ведь всё равно узнаю.
— Бернард, я откуда знаю, — девушка с укором на него посмотрела, — может перепутал меня с кем-то.
— Паула, он явно тебя знает, — не поверил ей наёмник, — так что опять эти твои тёмные делишки, о которых я обязательно расскажу сеньору Иньиго?
— Ты наёмник или стукач, Бернард? — удивилась Паула.
— Я, служу за деньги, — отчеканил Бернард, — верой и правдой. Если твои мутные дела могут принести моему господину вред, я об этом ему расскажу. А пока это так и случается.
— Ой, поступай, как знаешь, — Паула якобы легкомысленно отмахнулась от швейцарца, но на самом деле крайне серьёзно восприняла его слова. Этот молоденький Борха слишком поторопился, показавшись на глаза Бернарду, хотя она ему говорила ещё в Валенсии, чтобы он приехал в Аликанте и тихо ждал её возвращения.
— «Вот же тупой идиот, — вздохнула она, размышляя о парне, который так её подставил у ворот города перед швейцарцем, — нужно быстрее с ним покончить, раз он стал мне не нужен».
— Вернусь поздно, — бросил мужчина и вышел из комнаты, направляясь на улицу, где его ждала лошадь. Можно было, конечно, оставить всё на завтра, а сегодня отдохнуть, после дальней дороги, но сердце Бернарда съедало беспокойство, так что он решил всё решить сегодня, чтобы спокойно лечь спать.
Путь его лежал за город, к большому хозяйству неподалёку от города. Все жители Аликанте до единого знали хозяина этого участка, так как более милосердного, верующего и заботливого человека, чем Хуан Рамос, нельзя было найди во всём графстве.
Принимающий детей, которых семьи не могли прокормить, находящий беспризорников и сирот, он заботился о них, давал работу на своём обширном хозяйстве и полях, и даже приглашал мастеров, чтобы те давали детям профессию, с которой они потом могли найти себе собственный заработок, когда станут достаточно взрослыми, чтобы покинуть своего благодетеля.
Постоянные пожертвования в церквях, каждое воскресенье раздача милостыни нищим, сделали из красивого, неженатого кастильца, едва ли не самого видного жениха среди среднего класса горожан города. Очень многие из девушек хотели бы, чтобы он ввёл их в свой дом, но, к сожалению, по слухам, он любил только одну, ту с которой ему запретила видится его семья, что и стало причиной его переезда сюда, в Арагон.
Вспоминая эти слухи, Бернард, который знал, что происходит на самом деле в хозяйстве Хуана Рамоса, лишь внутренне улыбался. Вот и сейчас, подъезжая наконец к действительно обширному хозяйству с лошадьми, коровами, овцами и курами, он видел множество детей разных возрастов, которые обо всём этом заботились, но за которыми в свою очередь присматривали более взрослые подростки.
Бернарда сразу заметили и к нему направились два парня лет по шестнадцать с арбалетами в руках.
— Сеньор, вы заблудились? Город в другой стороне, — один из них вежливо направил на наёмника арбалет с уже положенным на ложе болтом.
— Направь-ка в другую сторону эту штуку, сынок, пока я тебе её в жопу не засунул, — улыбнулся ласково швейцарец, касаясь меча в ножнах.
— А, вы к сеньору Хуану, — быстро понял швейцарца подросток и опуская арбалет, показал куда ехать, — второй дом у хлева.
— Благодарю, — хмыкнул Бернард, направляясь коня, куда ему сказали.
