— Почти две недели, — вздохнул парень, — после смерти отца, мне пришлось украсть из дома серебро, чтобы было на что жить и есть в дороге, но это ерунда, ведь теперь я буду только с тобой.
— Погоди, я принесла нам еды и вина, — Паула, убрала его руку со своего плеча, поднялась с кровати, и обнажённая прошла до корзинки, в которой принесла еду и бутыль вина.
— Ты прекрасна, словно Венера, — любуясь её телом, вздохнул с кровати Франсиско де Борха.
Паула улыбнулась, открыла бутылку и прикрыв телом стаканы, налила в обоих вино, кинув в один из них серую пилюлю. Затем сноровисто достав нарезанный сыр, хлеб и колбасу, она аккуратно разложила всё на блюде, понесла закуски в кровать к Франсиско.
— Тебе нужно подкрепиться, мой лев, — она, наклонившись, поцеловала парня в губы, — давай, я покормлю тебя сама.
Принимая новую для себя игру, Франсиско стал есть с рук девушки и также выпил вина из поданного стакана. Из второго она выпила сама, закусив небольшим кусочком хлеба.
— Ну как? Чувствуешь в себе силы продолжать? — улыбнулась она, довольному её заботой юноше.
Тот зарычал, отодвинул поднос и набросился на девушку словно описываемый ею зверь. Паула притворно испуганно вскрикнула. Правда долго это соитие не продлилось, вскоре парень стал задыхаться, у него изо рта пошла пена и он конвульсивно задёргался.
Девушка, уперевшись двумя руками в грудь Франсиско сбросила его с себя и стала спокойно наблюдать, как гаснет жизнь в ещё недавно молодом, полном сил теле. Последняя судорога и последний вздох заставили её подняться на кровати, спокойно одеться и забрать с собой всё, что она принесла. Затем набросив на голову капюшон плаща, она ещё раз осмотрелась, что ничего не забыла в комнате, и спокойно повернувшись, пошла на улицу, торопясь, пока домой не вернулся Бернард.
Один из его солдат был давно и безнадёжно в неё влюблён, так что она пользовалась этой слабостью, чтобы изредка тот закрывал глаза на её уходы, но главное, чтобы об этом не узнал Бернард, тогда у них обоих начались бы проблемы, а Паула этого точно не хотела.
— Бернард⁈ — когда судье доложили, что его хочет видеть представитель графа Мендосы, он очень сильно удивился, но, разумеется, принял наёмника, поскольку просто так он не стал бы приезжать к нему в дом, да ещё и так поздно.
— Простите пожалуйста за столь поздний визит, сеньор Алькальде, — низко поклонился швейцарец главному судье Аликанте, — но только дела заставляют меня тревожить ваш покой.
— Прошу, — Арсенио Алькальде пригласил наёмника присесть и внимательно на него посмотрел. Тот был явно наскоро умыт, но по всему было видно, что он недавно прибыл в город. Впрочем, судья уже завтра бы знал об этом, если бы он не прибыл сам. Такие слухи быстро расходятся по Аликанте.
— Сеньор Иньиго, не приехал, как я понимаю? — решил на всякий случай уточнить судья.
— Нет, сеньор Алькальде, он прислал лишь меня и Паулу, — ответил Бернард, смотря за реакцией сеньора Алькальде на второе имя и тот его не разочаровал, дрогнув лицом.
— Есть что-то, что касается меня, если вы сразу по прибытии решили встретиться со мной? — поднял судья бровь, чтобы скрыть своё смущение.
— Да, сеньор Алькальде, — Бернард замялся, — я не знаток разговоров, мне привычнее орудовать мечом, поэтому разрешите мне говорить с вами прямо.
— Разумеется Бернард, — удивлённо кивнул тот.
— Паула — ваша собственность, — Бернард сказал это как факт, а не вопрос, так что судья насторожился, — поэтому сеньор Иньиго, понимая сколько сил вы вложили в этот проект: воспитали, дали образование и пристроили в приличную семью, просит вас рассмотреть возможность продажи Паулы ему.
Сеньор Алькальде широко раскрыл глаза, он думал, что этот небольшой факт биографии Паулы является секретом между ним и ею, а теперь, когда об этом стало известно и Мендосе, всё немного усложнялось.
— Она сама ему об этом рассказала? — решил уточнить он.
— Конечно, сеньор Алькальде, — кивнул швейцарец, — а также о её письмах, которые вы храните у себя.
Судья поморщился.
— И как сеньор Иньиго отреагировал на то, что она попала к нему не совсем случайно? — осторожно поинтересовался он.
— Сеньор Иньиго полностью вас понимает, сеньор Алькальде, — без малейших колебаний ответил Бернард, — он бы тоже если бы купил жеребёнка, выращивал его, холил и лелеял, то был бы крайне недоволен, если бы тот подрос и сбежал к соседу.
— Неблагодарная тварь, предавшая всё, чему я её учил, — процедил сквозь зубы судья, явно имея в виду Паулу.
— Как вы знаете сеньор Алькальде, сеньор Иньиго противник кровопролития, — с самым серьёзным видом сказал Бернард, несмотря на усмешку судьи, — поэтому и просит вас рассмотреть вопрос денежной компенсации с его стороны вам. Вы получаете золото за свою собственность, мы Паулу и всё, что касается её прошлого.
