Но я ничего не ответила. Я была не в состоянии. Всё, что я могла делать — это смотреть на маленькое существо, которое подпрыгивало, и подпрыгивало, и подпрыгивало. Когда оно прыгнуло в очередной раз, я мельком увидела его безглазую морду, зубы и окровавленный рот. Он хотело меня заполучить, но я не собиралась подпускать его близко. Не в этот раз.
— Ты не могла бы поговорить со мной? — попросила Бабблз. — Я чувствую, что что-то происходит, и я… Мне страшно.
—
Когда я снова сжала ладонь, она сомкнулась на чём-то твёрдом и негнущемся — как древко. Я ни на секунду не задумалась, что бы это могло быть, или как оно ко мне попало, и было ли оно вообще реальным. Вместо этого моё тело действовало само по себе, выполняя команду, которую я ему не отдавала.
Моя рука поднялась и сдвинулась назад в замахе. Не задумываясь об этом, я перевернула то, что держала в руке, и краем глаза уловила отблеск золотого света. Когда существо подпрыгнуло и перевалилось через верхушку колонны подо мной, я закричала и швырнула в него предмет, который держала в руках.
Из моей руки вылетела полоса золота, ударившая Морскую Искорку прямо в центр её морды и пронзив её насквозь. Существо и копьё, которое я только что бросила, пролетели по воздуху, а затем с глухим стуком вонзились в песок.
Толпа раньше ревела, ликовала, но теперь всё стихло. Жутко. Я наблюдала, как золотое копьё, торчащее из земли, закачалось, ловя свет, заливающий арену, и отражая его сверкающими лучами.
К тому времени, как я вернулась в своё тело, в свой разум и осознала, что происходит — на что я смотрю — копьё дематериализовалось, превратившись в облако золотой пыли, которое подхватил призрачный ветерок и мгновенно унёс прочь.
— Что… чёрт возьми… — пробормотала Бабблз.
— Кажется, я сейчас упаду в обморок, — сообщила я.
— Кара, что ты сделала?
— Я не знаю.
— Где ты взяла копьё?
Я помолчала.
— Это было не копьё… это был
Именно в этот момент мой организм не выдержал. Я увидела, как падаю, почувствовала, как моё тело ударилось о колонну, а затем меня поглотила темнота.
Глава 19
БЛЭКСТОУН
Кара пострадала, и я ничего не мог с этим поделать. До этого момента. Мне было всё равно, что произошло, и что мне говорили о произошедшем; важно только то, что у неё текла кровь, когда она упала мне на руки, и мне нужно было помочь ей.
Я положил её на стол в отведённой нам комнате и внимательно осмотрел её. Она была без сознания, а рана на бедре не переставала кровоточить с тех пор, как она её получила. К тому же, травма выглядела очень скверно. Из множества маленьких колотых ран время от времени вытекали свежие струйки крови.
Так быстро, как только мог, я снял с себя рубашку и оторвал рукав. У меня не было другого выбора, кроме как слегка задрать ей платье, чтобы обработать рану. Я мог лишь надеяться, что Кара простит моё вторжение, но я не сводил глаз с раны, чтобы выполнить свою работу.
Первое, что я должен был сделать — это перевязать её бедро рукавом моей рубашки, чтобы попытаться остановить кровотечение. Я работал деликатно, но быстро, пытаясь не причинить ей ещё большей боли, но стараясь действовать достаточно быстро, чтобы её состояние не усугубилось.
Как только рукав был повязан вокруг её бедра, я осмотрел комнату в поисках припасов, которых тут было немного. На прилавке я заметил несколько баночек, наполненных вязкой жидкостью, горшочек с лекарственными травами, миску для их измельчения. Не теряя больше ни минуты, я подошёл к прилавку и приступил к работе.
Я сам первым признал бы, что не очень-то разбираюсь в магии. Я точно не знал никакой целительной магии. Я никогда не утруждал себя изучением многого, поскольку это не особенно полезно в моей повседневной деятельности. Магия в жизни пирата была скорее помехой, чем подспорьем, учитывая тот факт, что, где бы она ни использовалась, она оставляла след — след, по которому можно проследить путь до тебя.
Пиратство в определённой степени опиралось на слухи. Ты хотел, чтобы те, у кого ты украл, подозревали, кто украл у них, но при этом должно сохраняться достаточно двусмысленности, чтобы никто на самом деле не знал, что ты в этом замешан.
Вот как это работало. Именно распространение слухов принесло пиратам их дурную славу, и именно дурная слава наделяла пиратов их могуществом. Использование магии устраняло всякую возможность распространения слухов. Она снимала слой секретности, на который опиралась наша культура, наш образ жизни, чтобы продолжать функционировать. Чтобы продолжать существовать.
Пиратство напоминало экосистему.
Пират у кого-то воровал, жертва развлекала своих друзей и семью историей, которая затем распространялась как лесной пожар, теша самолюбие пирата. Выигрывали все. Кроме, может быть, жертвы, у которой что-то украли. Но со временем жертва справлялась с этим, чтобы её снова обворовал кто-нибудь другой, и так продолжалось снова и снова.
