Сверкнуло десятками вспышек, которые я не видел со времён города Тысячи Этажей.
Кольцом вокруг возникли десятки фигур с безупречными, бесстрастными лицами, на которых ярко-синим горели глаза. Выросли несколько чёрных клыкастых громад, больших, чем даже те, которые мы поставили охранять портальную площадь в Истоке.
Я успел только выдохнуть мысленный приказ змеям, успел только начать вести Пронзатель, успел только начать обрисовывать печать, как големы вокруг вбили в песок и пыль Флаги, вспыхнули десятки составных сектантских печатей и…
И мир потух.
И так же мгновенно вспыхнул светом и красками, ослепляя. Я сморгнул, смахивая ресницами накатившие слёзы, продолжая поднимать Пронзатель и очерчивать печать над…
Мир вокруг был совсем другой: не дряхлая площадь огромного и обширного поместья Древних, не тусклый свет катящегося к вечеру дня, не серые, пыльные краски обезлюдевшего на сотни лет места.
Яркое солнце, чистый полированный камень, в котором солнечный свет отражался и дробился, озаряя всё вокруг и даря глубину и яркость цветам.
И самое главное — никакого Пронзателя в руках (пальцы пусты), нет змеев (без следа), и талант (которого я вроде только миг назад коснулся) бесконечно далёк от меня. Руки даже не шелохнулись, растянутые в стороны, Указ и не подумал создаться, надёжно отгороженный от меня незримой преградой. Преградой, которую я не раз на себе ощущал. Преградой, которая уже однажды едва не погубила меня и тех, кто мне дорог.
Я медленно повернул голову, уже понимая, что там увижу.
Оковы. Массивные, тяжёлые даже на вид оковы из ярко-синего металла, которые надёжно удерживали меня прикованным к стене. Скорее, даже растянутым на ней.
Только резкость смены обстановки не позволила мне почувствовать неладного сразу.
Сейчас же… Сердце, словно очнувшись, тревожно, гулко и часто застучало в груди, отдаваясь толчками в висках.
Почему очнувшись?
Последнее, что я видел — сектантские печати, вспыхнувшие над моими собратьями.
Вспыхнули над ними — вспыхнули надо мной, соединяясь краями с другими и становясь чем-то большим.
Вот, значит, как ощущают себя жертвы моего таланта — печать со знаком Сон и мгновение беспамятства до того мига, когда печать снимают. Ни тело, ни разум ничего не успевают понять.
Я поднял взгляд от оков, оглядываясь уже гораздо внимательнее.
Огромное, невероятно огромное помещение, которое вряд ли способны создать ныне живущие.
Невероятных размеров круглый зал без единой колонны. Чем-то напомнил мне Фонтан из лесов Морозной Гряды — только здесь непрозрачный купол из камня с огромным круглым окном посередине в верхней своей точке и десятками окон поменьше, одно из которых, заливая меня и оковы светом, как раз находится надо мной.
И не только надо мной.
К стене зала тут и там прикованы мои соратники и собратья-искатели. Так же вертят головами, только очнувшись, не понимая, где оказались, пытаются вырваться. Каждый висит словно на границе света, падающего вниз из малого окна в куполе над ними. Каждого вижу в мельчайших деталях, потому что оковы ограничивают Возвышение и техники, но не ограничивают зрения Властелина Духа.
Как не ограничивают его силы.
Осознав это, я напрягся, выгнулся дугой, упираясь в стену затылком и пятками, добавляя к силе рук и плеч силу спины и ног. Ещё, ещё и ещё.
А-а-а-р-р-р!
Бесполезной силы.
Я выдохнул и снова обвис на оковах, ощущая, с каким трудом и болью расслабляются мышцы, которые я только что тянул на разрыв, как горят огнём запястья, едва не разорванные краями оков.
Всё без толку.
Не почуял слабины этих дарсовых оков ни на волос.
— Гл… — радостный вопль оборвался, чтобы через миг смениться чуть менее радостным, но таким же громким. — Леград! Ты здесь!
У меня дёрнулась щека. Не вижу повода для радости, Дим.
Прищурился, пытаясь увидеть печати над ближайшим ко мне собратом. Не вижу. Слишком далеко. Даже не понять, могу ли я их видеть, или и эта часть таланта ограничена оковами.
На краю зрения, в центре зала что-то блеснуло.
Я дёрнулся, поворачивая голову в ту сторону.
В десятках вспышек там возникли люди и… големы?
Вторые — те же самые, которых я видел перед тем, как мир погас, — в ярких голубых халатах, с безупречными чертами лица и яркими камнями-глазами. Они ровным шагом, двигаясь удивительно согласованно и слаженно, даже поднимая ноги одновременно, принялись обходить зал по кругу, вбивая в камень древки Флагов.
Первые же, одетые в серые, какие-то даже невзрачные халаты, суетливо принялись носиться вокруг этих Флагов, то и дело взмахивая руками. Некоторые из людей торопливо бросились в центр зала, на ходу озаряясь вспышками каких-то техник, которые…
Я прищурился, заставляя зрение перестроиться и приближая происходящее почти в тысяче шагов от меня.
…которые волной побежали по камню перед их ногами.
— Сохраняйте спокойствие, братья! — раздался громкий крик Дима.
На миг меня кольнуло стыдом — это мне стоило бы произнести эти слова, как их главе, а не ему.
Но я продолжал жадно вглядываться в происходящее, пытаясь сложить в голове картинку из осколков событий.
