– Ага, – исследовательница поскребла в кудряшках кончиком шариковой ручки. – Только это, похоже, нифига не так. Ну, или сложнее, чем все думают.
– А я считаю, что это вполне логично, – заявил Костик. – Общеизвестно, что все сильнейшие маги современности происходят из очень старых династий.
– Так в династиях и знания копятся фиг знает сколько веков, – возразил Макс. – Если ты в глуши самородком родился, а наставников на сто километров вокруг днём с огнём не найти, так и помрёшь, не попав в статистику.
Костик смерил его снисходительным взглядом.
– Не буду сейчас спорить. Это нам коллеги расскажут по завершении исследований.
– Точно, – Машка подмигнула Некрасову. – Ну, Макс, начинай, что ли.
– Двадцать четыре мне, – покладисто сообщил Макс. – Пока что. На следующей неделе двадцать пять стукнет. Категория шестая, по потенциалу – третья. У папы, соответственно, пять – три, мама минус.
– Ага, записала, – Машка дорисовала последнюю каракульку и воззрилась на Чернова, тайком ожидающего приглашения. – Константин?
– Да-да, – Чернов чопорно кивнул. – Тридцать два года, третья категория, потенциал – первая. Отец – маг второй категории, потенциал – первая. Мать – маг пятой категории, потенциал – третья. По отцовской линии восемь поколений одарённых, по материнской – четыре. Можно было бы и лучше, но, сами понимаете, семья разрешила отцу брак по любви…
– Женщины редко дар развивают, – заметила маг пятой категории и глава исследовательской группы. – Спасибо, записала. Ярик, поделишься?
– Пожалуйста, – спокойно ответил Зарецкий. – Двадцать семь, четвёрка, потенциал – двойка. Родители – минусы.
– О как! – Машка поставила пометку в своём листке. – Я так понимаю, ты в базовый принцип не веришь?
– Вопрос не в вере, а в доказательствах, – пожал плечами Ярик. – Но прямой зависимости, по-моему, нет. Хотя кое-какие вероятностные характеристики могут накладываться.
– Но факты говорят сами за себя, – бросился в бой Чернов. – А исключения, как известно, подтверждают правило…
– Это не в таком смысле сказано, – заметил Зарецкий, лениво потягиваясь в кресле. – Маш, ты шефа опрашивать будешь?
– А его ж нету всё равно, – припомнил Макс.
– Жалко, – вздохнула Машка. – Так, скиньте-ка мне ваше расписание дежурств, чтоб я зря вас не донимала.
– Если бы коллеги его придерживались, – не преминул съязвить Костик.
– Скину, Маш, – поспешно пообещал Макс. Не хватало ещё выносить свои разборки на всеобщее обозрение.
– Ага, спасибо, – исследовательница что-то пометила в записях и обратила взор к тихо сидевшей Шаповаловой. – Э-э-э, Ирина, а вы не хотите в статистику попасть?
Чернов исторг из груди самое скептическое хмыканье, на какое только был способен. Показалось, или Ярик бросил в сторону секретарши обеспокоенный взгляд? Хотя, зная Костика, немудрено занервничать: он тут полдня мариновался, может и выкинуть что-нибудь эдакое…
– Ну, давайте, – Ира робко улыбнулась. – Но я вам не особо подхожу, я же ведьма.
– Диктуйте-диктуйте, – ласково подбодрила Машка, нацелив чернильное жало на чистый клочок листа.
– У меня седьмая категория, потенциал до четвёртой, – послушно ответила Ира. – У мамы тоже до четвёртой, у неё сейчас пятая. Ой, да, извините, двадцать четыре года.
– А ведьмы же в двадцать четыре и сдают, да? – припомнила Машка. – Это маги в восемнадцать…
– Точно, – хохотнул Макс. – Мы Иришу, считай, сразу после аттестации к себе забрали.
– Молодцы, – невнятно мурлыкнула Машка, зубами сдёргивая с ручки колпачок. – Спасибо, ребята, за помощь мировой науке. Пойду подкину Серёге тему для диссертации…
Убедившись, что Костик его монитора не видит, Макс попытался залезть в черновское досье – и потерпел сокрушительную неудачу. Система, зараза такая, затребовала первый уровень допуска. Оставалось только верить на слово, что коллега породист, как выставочный пудель.
– Наука наша – молодец, – пробормотал Некрасов. – Знает только то, что ничего не знает.
– Она, как и любая молодая дама, наивна и легковерна, – Ярик усмехнулся и подписал очередную визу. Ира бросила на него сумрачный взгляд, но промолчала. – Объёмной статистики не накопить из-за седьмой статьи, а половина того, что есть, записано с чьих-то слов. Вот и строй на таком гипотезы.
– Причём каждая собака норовит придумать себе предков помогущественнее, – нравоучительно вставил Костик.
– Если со всех взять клятву, чтобы не врали, собак станет сильно меньше, – заметил Макс.
– Это запрещено, – вдруг подала голос Ира. – Нельзя брать и давать такие клятвы.
– Верно. Исключение – следственная присяга, – Зарецкий вопросительно вскинул брови. – Макс, ты что, дополнения к своду не читал?
– Читал я всё.
Некрасов с чёрт знает какой попытки осилил-таки прошение. Тащиться самому или оставить в наследство Андрюхе? То-то он обрадуется, даром что в домофоны звонить боится… Тот, кто придумал запретить обывателям таскать в Управу потенциально опасные артефакты, был, конечно, десять раз прав, но кто б его самого заставил помотаться по всей Москве!
