Пульт, однако, пребывал в папиной власти. На экране дородные мужики в костюмах и впрямь принялись переругиваться и размахивать руками; выглядело глупо и как-то противно. Ира раскупорила мазь, поморщилась от едкого запаха и осторожно зачерпнула густую субстанцию безымянным пальцем. Будущие мозоли, избавившись от раздражителя, ныть перестали, однако принятия мер всё же требовали.
– Опять Обарин чушь несёт, – удовлетворённо констатировал папа. Из динамиков и впрямь сыпалось что-то идиотическое про вредителей в правительстве и мировые заговоры. – Он у них за мальчика для битья, что ли? Чтоб любой дурак на фоне умным казался?
– Это, между прочим, член Магсовета, – неприязненно прокомментировала мама.
Ира отвлеклась от целебных пыток и бросила взгляд на экран. Рыхлая одутловатая физиономия и впрямь казалась смутно знакомой; где-то на массовых мероприятиях, устраиваемых Управой, этот Обарин вполне мог мелькать.
– Это такие придурки вами руководят? – с плохо скрываемым превосходством хмыкнул папа. – Ведут, так сказать, к светлому будущему?
– Их там двенадцать человек. Кто-нибудь да умный, – возразила мама.
– Ириш, есть там у вас адекватные начальники? – подмигнул папа.
– У контроля – есть, – без сомнений отозвалась Ира. Верховский, безусловно, умеет и работать, и производить впечатление. Оставлять собственное начальство без комплимента было бы некрасиво в маминых глазах, и пришлось дипломатично добавить: – Ну, и Анохина тоже ничего. Крутая тётка.
– Да уж Анохина-то точно, – фыркнула мама. – Всем начальницам начальница.
Ира ушам своим не поверила. Чтобы мама про кого-то из управских шефов при папе плохо сказала?
– В смысле? – осторожно переспросила она, вытирая пальцы о предусмотрительно принесённое полотенце.
Однако мама уже прикусила язык. Она сердито поджала губы и демонстративно уставилась в экран, на котором глуповатый маг Обарин потрясал пудовым кулаком в адрес оппонента.
– Были у нас некоторые… разногласия, – сухо сказала мама. – Это не значит, что с… Натальей Петровной надо ссориться.
– Да я знаю, – вздохнула Ира. Слушать очередную лекцию о важности полезных знакомств совсем не хотелось.
– Вот и хорошо, – мама хищно вонзила иголку в прохудившийся носок. – Спать не пора? На работу завтра.
– Пора, – покладисто согласилась Ира и вытянула вперёд пострадавшие ноги.
Славно, что мамины снадобья действуют быстрее и лучше немагических. Иначе очередной рабочий день рисковал бы стать пыткой ещё и физически.
Не то чтобы Макс успел выспаться. Мама позвонила вечером воскресенья, когда Некрасов уже добрался до дома и рухнул, не раздеваясь, на не убранную с утра постель. Пытаясь унять назойливый гул в ничего не соображающей голове, Макс кое-как разобрал среди привычных завуалированных упрёков просьбу – нет, требование явиться во вторник пред ясны родительские очи.
– Зачем? – зевнул он в трубку, чем и вызвал новый поток негодования.
Слушая про забытый тётушкин юбилей, Макс шарил одной рукой по заваленному всяким хламом столу в поисках графика дежурств и пытался думать. Почему во вторник? Потому что в выходные половина родни уберётся на дачи. Почему нельзя обойтись без личного присутствия? Потому что удравший в Москву сын, племянник и внук и так непростительно позабыл про семью, жизнь положившую на воспитание достойного члена общества. Является ли работа смягчающим обстоятельством? Нет, надо договориться и взять отгул. Как отнесётся к этому шеф? А это придётся выяснять следующим звонком…
Верховский выслушал внимательно и отнёсся с великим спокойствием. Намекнул прозрачно, что для старших офицеров подобное непозволительно, но раз уж Макс младший… Лучше бы шеф настрого запретил переносить смены, ей-богу! Ещё один получасовой звонок маме, настройка напоминаний, пометки в календаре… Ксюше Некрасов писал на последнем издыхании, прекрасно зная, что если коллега и прочитает, то только завтра утром.
Вместо вожделенного сна до обеда Макс доспал только до девяти утра, потому что ровно в это время какой-то неугомонный сосед взялся за перфоратор. Оставаться в квартире стало решительно невыносимо, а в холодильнике традиционно повесилась мышь, так что Макс наскоро привёл себя в порядок и поехал на работу. Раньше начнёт – раньше закончит, будет ещё время где-нибудь раздобыть тётушке подарок…
– Некрасов, твоё дежурство с полуночи, – не преминул придраться Костик.
Он сидел за девственно чистым столом, посреди которого, потеснив мониторы и клавиатуру, гордо возвышался телефон. Бдил, стало быть. Макс готов был поклясться, что до его прибытия в кабинете стояла гробовая тишина – чтобы ничто не мешало услышать звонок.
– Я переиграл немножко, – сообщил Некрасов и приветственно помахал выглянувшей из-за стопки бумаг Ире. – А шеф тут?
– Александр Михайлович на совещании.
Вот и хорошо. Часовая стрелка неуклонно ползла к одиннадцати; Костику царствовать ещё от силы полтора часа. Макс пошарил в рюкзаке в поисках сигарет, нашёл помятую пачку и миролюбиво предложил коллеге перекур.
