Мэри всегда раздражалась по мелочам. Когда Боб остался без работы, она терпеливо и спокойно платила по кредиту за «Мустанг». Но, когда Боб откопал в гараже старую барабанную установку, тут нервишки у нее и сдали.
Каждый день Боб привозил в гараж ящик пива и вспоминал хиты, которые играл в рок-группе своего колледжа. За ударные Боб не садился лет двадцать, поэтому получалось у него не очень. Звукопроницаемость американских строений привела Мэри в отчаянье. Она поднималась в мансарду, но и там было слышно пьяные барабаны.
– А что вообще такого страшного случилось? – Мэри заходила в гараж вынести пустые бутылки. – Сокращение, кризис… я понимаю. Но почему ты не ищешь другую работу? Твое пособие уменьшается. Чего ты ждешь?
– Я не могу найти работу, – отвечал Боб.
– Ты не можешь найти работу! – удивлялась Мэри. – Я, эмигрантка, женщина, учитель, в сорок пять, смогла найти работу, а ты, мужик, инженер, в своей стране, не можешь!
– Я всю жизнь работал на «Моттис», – буробил пьяный Боб. – Я всю жизнь проектировал лифты. И меня сократили. Это нормально?
– Нормально! Ищи работу! Ты сопьешься, как русский!
– Я всю жизнь работал на «Моттис». Я умею проектировать лифты. А теперь для меня нет работы.
– Ищи любую.
– Я всю жизнь работал на «Моттис». Я ездил на курсы повышения квалификации. А меня сократили. И теперь я должен искать любую работу?
– Да!
– Если я соглашусь на любую работу, я упаду. У меня не будет шанса подняться.
– Почему? Почему? – не могла понять Мэри. – Я всю жизнь была учителем. Я преподавала английский в России. А что я делала тут первый год? Ты помнишь? Я работала в магазине одежды! Я помогала людям мерить шмотки. И что? Теперь я снова учитель…
– Я всю жизнь работал на «Моттис» … – выстукивал Боб на тарелках.
– Хватит! – Мэри схватилась за голову.
Боб протянул ей бутылочку пива. «Не хочешь, как хочешь», – сказал он по-русски и снова взялся за палочки.
Как и предполагал наш папочка, тетка Мэри была совсем не подготовлена к семейной жизни. Конечно, она могла бы хряпнуть с Бобом пива. Могла бы пару раз ударить в барабан, сплясала бы по-русски, обхаяла бы «Моттис» … Но тетка Мэри всю жизнь преподавала английскую грамматику, поэтому к импровизациям была не склонна.
– Зануда! – она обиделась на Боба и взяла Алису на поводок.
Мэри гуляла в парке через дорогу, но и там ее доставал «Аэросмит». Так прошли три месяца. За это время Боба признали банкротом, и государство аннулировало все его долги. Барабаны при этом не умолкали. Мэри позвонила адвокату, чтобы оформить развод.
Двери на склад были заперты. Внутри раздавались железные лязгающие звуки.
– Откройте! Откройте! – Мэри начала молотить ногами. – Скорее!
– Вы что, ненормальная? – появилась еще одна голова. – Вы нам дверь сломаете, женщина!
– Здесь моя собака! – кричала Мэри. – Пустите меня к Алисе!
– Документы на багаж, – зевнула голова.
– Это не багаж! – затряслась Мэри. – Это собака! Живая собака! Что с ней? Скажите!
– Откуда я знаю? – голова потянулась и размяла пальчики. – Я что, каждую собаку буду спрашивать, как она себя чувствует?
Мэри снова достала ветсправки, разрешение на провоз и американский паспорт.
– Скорее, пожалуйста, скорее, – она просила.
– Ее еще нужно найти, – прогундела голова, – эту вашу собаку.
Голова пропустила Мэри в ряд стеллажей, заполненных коробками и контейнерами. На нижней полке стоял бокс, в котором сидела умотанная Алиса. Мэри открыла замок, и Алиса вышла, отряхиваясь, совсем без радости. Собака высунула язык и тяжело дышала.
– Алисочка! – Мэри взяла ее на руки. – Дочка! Ты хочешь пить. Где вода? – Она спросила голову: – У вас есть вода?
– Вода в магазине, – буркнула голова.
– У вас нет воды?! – обомлела Мэри.
– Женщина, мы тут работаем. Я, между прочим, заполняю на вас документы!
Мэри совсем забыла в своей Америке: нельзя ничего просить у головы из окна. Даже водички, даже перед смертью. Я побежала через улицу в зал, где стоял автомат с напитками, взяла бутылку и понеслась назад, к собаке.
Алиса была идеальной партнершей для одинокой дамы. Спокойная, небольшая, ест мало и помещается в маленьких апартаментах. Мэри жила там с Алисой два года. Нормально жили. Тишина, режим и все по полочкам. Утром и вечером – прогулка. Мэри уходила на работу, Алиса ложилась на постель и ждала. По выходным они вместе уезжали в маленькие путешествия.
Конечно, Мэри скучала. Захотела перетащить к себе кого-нибудь из русских друзей. В последний отпуск она проводила агитацию. Приехала ко мне с новыми фотографиями. Я узнавала почти все, что уже примелькалось по американским фильмам.
– Лас-Вегас, – поясняла Мэри. – Роскошный город. Тут каждая фигня стоит кучу денег.
– Ты играла?
– Нет. Просто мы с Алиской захотели посмотреть. На эту груду роскоши!
Лас-Вегас меня не возбудил, тогда Мэри повернула тему иначе. Пролистала несколько коттеджей с лужайками.
– Недвижимость упала в цене. Можно купить вполне приличный дом. Небольшой, но приличный.
– А муж? – я спросила.