Больше всего она боялась лифта.
– Сломался, – сказала Мэри, когда Боб нажал кнопку вызова.
Но лифт приехал, и двери открылись. «Ну, все, – подумала Мэри, – на этом наш роман и закончится».
Боб внимательно осматривал кабину. «Слава богу, он не умеет читать по-русски», – думала Мэри. И вдруг Боб улыбнулся и показал на табличку. «Моттис» – было выбито на табличке.
– Я работаю в этой фирме. Проектировщиком, – сказал Боб.
– Это судьба! – Мэри вздохнула с облечением. – Наш лифт не работал три месяца. Его починили специально к твоему приезду.
Очередь в третье окно подошла, и Мэри снова выложила на стойку документы. Их опять просмотрели, повторили «так, так, так, собака, аэропорт «Кеннеди».
– Женщина, – ей сказали, – мы же вас отправили в седьмое окно… Ну? Идите, оформляйтесь.
– Но там ничего не знают!
– Да что ж такое! – рассердилась голова. – Сейчас я им позвоню.
Мэри накуксилась, как она это умеет: брови – в мостик, губы – в пластилин.
– Тут женщина потеряла собаку, – сообщила в трубку голова.
– Что?! Что?! – вздрогнула Мэри. – Я? Потеряла собаку? Где моя собака? Скажите!
– Успокойтесь, женщина, – упрекнула ее голова, – люди контейнеры теряют и то не дергаются.
– О господи! – Мэри прислонила лоб к холодному стеклу.
Любезный папочка снова полез в карман. Мы выпили из фляжечки и отломили по кусочку шоколадки.
– Вот что значит холостяцкая жизнь… – он кивнул на тетку Мэри, – Стрессоустойчивость у нее на нуле.
– Ага, – говорю, – полчаса ее подергали – она уже рыдает.
– А пожила бы с наше, – любезный папочка вздохнул, – в законном браке…
– Да… – я тоже вздохнула. – И не с этим Бобом, а с вашим прекрасным сыном.
– За семью!
Он передал мне фляжечку, и я на всякий случай еще разочек подлизалась:
– За нашу семью!
Голова повторила в трубку номер рейса и ответила на какой-то служебный упрек:
– Откуда я знаю? Мне тут собак только не хватало!
– Что вы такое говорите? – не выдержала Мэри. – Это моя собака! Вы разве не понимаете? У нее стресс! Она сидела в боксе пятнадцать часов! Одна! Еще неизвестно, как она там летела! Может, ее мотало по всему отсеку…
Голова положила трубку и сказала:
– Женщина, идите на склад. Ваша собака на складе. Оформляйте пропуск в пятом окне и получайте.
– Пропуск? – обиделась Мэри. – В пятом окне? А моего билета недостаточно? Я пассажир! Я клиент аэропорта! Я оплатила перевозку!
– Женщина! – голова выставила рожки. – Пропуск в пятом окне!
Мэри, качнувшись, отошла от этой «кассы». Любезный папочка довел сестрицу до пятого окошка.
– Не волнуйся, Мэри. Не волнуйся. Ты в России, ты дома…
Побывать в России и не съездить в деревню – все равно что в России не побывать. Поэтому Мэри привезла Боба на дачу к брату, то есть в это волчье логово. А уж там его сразу взяли в оборот. Как водится в этой семейке, с порога раздели и загнали в баню.
– Что вы делаете! – испугалась Мэри и как всегда застонала: – О господи!
Наш любезный папочка открыл свое вино последнего урожая (в этой семейке любят угощать заложников). После дегустации распаренный Боб сразу натерся снегом. Только нашей доброй мамочке это показалось скучным, она пошла в сарай и вытащила оттуда пеструю курицу. Мы поняли, к чему она клонит.
– Не надо! – умоляла ее Мэри. – Не надо, он этого не переживет!
Добрая мамочка усмехнулась и спросила тихим голосом:
– Где топор?
Топор я подала. Пока искали пенек, я успела шепнуть Бобу:
– Беги отсюда, друг! Беги, пока не поздно. Я знаю эти методы: сначала банька, потом вино, потом сациви, потом тебя погонят в прорубь… Меня они окрутили точно так же.
Боб ничего не понял, еще ни один американец не понял мой английский. Боб наблюдал за курицей. Она пыталась вырваться, хлопала крыльями и скандально кудахтала. Добренькая мамочка уложила ее на пенек и рубанула. Голова с повисшим гребешком и раззявленным клювом упала на снег. Безголовая курица заметалась у нас под ногами. Это был концертный номер. Так… не для мяса, а в рамках культурного обмена. Кур на этой даче держали только для яиц и в декоративных целях, а в духовку отправляла тех, что купили в гастрономе. Боб об этом, конечно, не знал.
– Как вы могли! – переживала Мэри. – Он никогда не резал мясо. Он его даже не солил! Он всю жизнь покупает в супермаркете готовые бифштексы. Он думает, что есть такая специальная порода соленых свиней для барбекю!
– Ничего… – подливал любезный папочка. – Пусть наращивает обороноспособность.
Так Мэри оказалась в Канзасе. Вместе с Алисой. В «Кеннеди» ей выдали собаку через десять минут после прилета. Что происходит в «Домодедово», Мэри не могла понять.
В Америке все было просто. Сначала свадьба. И даже белое платье, элегантное белое платье для невесты элегантного возраста. Потом Мэри пересдала водительские права, подтвердила диплом, получила грин-кард и нашла работу по специальности в обычной американской школе.