Истина! Истина! Никогда еще Маркъ не любилъ ее такъ страстно. Прежде она была нужна ему, какъ воздухъ, которымъ дышатъ; онъ не могъ существовать безъ нея и впадалъ въ тревожное отчаяніе, если она отъ него ускользала. Теперь, посл той ожесточенной борьбы, которую ему пришлось выдержать ради нея, тхъ усилій, которыя онъ употреблялъ, чтобы извлечь ее изъ той бездны лжи, въ которую ее повергли, онъ еще сильне врилъ въ нее и чувствовалъ, что это такая могучая сила, уничтожить которую невозможно; скоре же взорветъ на воздухъ весь міръ, чмъ останется въ тхъ мрачныхъ ндрахъ, въ какія ее хотли забить. Истина двигалась къ свту, не зная отдыха, и Маркъ лишь пожималъ плечами, видя, что находились люди, которые врили, что имъ удалосъ растоптать ее ногами и обратить въ ничто. Нтъ, придетъ минута, когда истина воспрянетъ во всемъ своемъ великолпіи, спокойная, величественная. И сознаніе, что эта вчно живая истина сопричастна со всякимъ его дяніемъ, что онъ — носитель этой будущей побдительницы, давало ему силы бодро приняться за работу и весело ждать желаннаго свтлаго будущаго.
Пережитыя страданія и волненія по поводу дла Симона укрпили убжденія Марка и расширили его кругозоръ. Онъ убдился, какъ пошла и коварна эта жалкая буржуазія, дрожавшая за свои права, какъ она лжива, деспотична и слаба, потому что, отрицая всякую справедливость, готова была на всякое преступленіе. Маркъ предвидлъ ея близкую гибель, если ей не удастся заразить всю націю своимъ неисцлимымъ недугомъ. Отнын все спасеніе возможно было ждать лишь отъ народа, въ которомъ таились неисчерпаемые источники работоспособной энергіи. Онъ чувствовалъ, какъ изъ ндръ этого народа подымались молодые, здоровые соки, которые обновятъ соціальную жизнь и создадутъ новое могущество для своего отечества. Эти надежды придавали еще большее значеніе избранной имъ миссіи, повидимому столь скромной, простого сельскаго учителя, но которой предстояла высокая задача умственной подготовки грядущихъ поколній. Не было другого боле высокаго призванія, какъ замнять научными истинами темныя суеврія и подготовлять человчество къ мирному и солидарному преуспянію. Будущая, молодая Франція пускала ростки по всей стран, въ самыхъ глухихъ деревенькахъ, и тамъ-то надо было работать и подготовлять почву.
Маркъ сейчасъ же принялся за дло. Надо было прежде всего исправить то зло, которое сдлалъ Жофръ, предоставивъ весь приходъ во власть кюрэ Коньяса. Сколько радости испытали Маркъ и Женевьева, очутившись, посл примиренія, въ своемъ прежнемъ гнздышк. Ничто тамъ не измнилось за эти шестнадцать лтъ; школа попрежнему была также мала, и только садикъ вокругъ нея немного разросся. Стны были заново выблены, и Женевьева лично присмотрла за тмъ, чтобы все помщеніе хорошенько вымыли. Она поминутно призывала Марка и напоминала ему различные случаи изъ ихъ былой жизни въ этомъ домик.
— Смотри-ка, — звала она Марка, — вотъ въ класс виситъ еще таблица съ полезными и вредными наскомыми, которую ты повсилъ… А вотъ вшалка для дтскихъ шляпъ, — я сама ее прибила… А, погляди-ка, въ шкафу лежатъ еще кубики, которые ты самъ смастерилъ!
Маркъ прибгалъ и радовался вмст съ нею. Иногда онъ тоже звалъ ее, указывая на воспоминаніе прошлаго:
— Становись-ка на скамейку, — видишь, вонъ тамъ на стн вырзаны перочиннымъ ножикомъ цифры: это день рожденія Луизы… А вонъ смотри на эту щель въ потолк,- помнишь, мы говорили, бывало, что звзды смотрятъ въ нее и любуются нами?
Потомъ, пробгая по саду, они радовались деревьямъ и кустамъ, какъ старымъ знакомымъ.
— Вотъ старое фиговое дерево; оно совсмъ такое, какимъ мы его оставили… Около гряды крыжовника у насъ была посажена земляника; надо будетъ ее опять развести… Водокачка поставлена новая, — это хорошо. Надо бы протянуть рукавъ для поливки. Смотри-ка, смотри, наша скамейка подъ дикимъ виноградомъ! Сядемъ на нее и поцлуемся. Пусть нашъ поцлуй напомнитъ намъ поцлуи нашей молодости.
Они оба были тронуты до слезъ и долго сидли, прижавшись другъ къ дружк. Обстановка, напоминавшая имъ счастливое прошлое, наполняла ихъ сердца восторгомъ и вселяла энергію. Каждая вещь точно предсказывала имъ близкую побду.
