Вс трое разсмялись и весело двинулись въ обратный путь; Миньо пошелъ ихъ провожать почти до самаго Жонвиля. Неподалеку отъ деревни, у самой дороги, возвышалось большое, мрачное строеніе, похожее на казарму: это было отдленіе мастерской Добраго Пастыря въ Бомон, которое существовало здсь нсколько лтъ, согласно общанію, данному общин, когда она присоединилась къ братству Св. Сердца. Клерикалы немало шумли о томъ, какимъ благодяніемъ для народа является устройство подобныхъ мастерскихъ; крестьянскія двушки учились здсь изящному мастерству, зарабатывали много денегъ, и, кром того, эти мастерскія должны были способствовать поднятію нравственности, отвлекая молодыя силы отъ легкомысленнаго препровожденія времени и доставляя имъ врный заработокъ. Мастерскія Добраго Пастыря снабжали большіе магазины Парижа готовымъ бльемъ, самымъ тонкимъ, самымъ изящнымъ. Около десяти сестеръ завдывали этими мастерскими, гд работало боле двухсотъ молодыхъ двушекъ, которыя съ утра до вечера портили себ глаза тонкой, неблагодарной работой, мечтая о тхъ счастливыхъ богачкахъ, которымъ предназначалось все это тонкое, обшитое кружевами, блье; эти двсти работницъ составляли лишь небольшую часть тхъ пятидесяти тысячъ молодыхъ двушекъ, которыя были заняты въ мастерскихъ Добраго Пастыря, разбросанныхъ по всей Франціи; мастерскія приносили братству милліоны, потому что плата за трудъ была самая ничтожная; двушкамъ мало платили и очень скверно кормили. Въ Жонвил населеніе очень скоро разочаровалось въ этомъ новомъ подспорь къ развитію его благосостоянія; вс надежды разлетлись въ прахъ, и эти мастерскія явились пропастью, въ которой погибали послднія лучшія силы окрестныхъ жителей. Работницы съ фермъ, дочери крестьянъ — вс бжали сюда, надясь сдлаться барышнями, прельщаясь легкимъ, изящнымъ трудомъ. Он, впрочемъ, очень скоро раскаивались въ своемъ увлеченіи; трудъ этотъ являлся настоящей каторгой; цлыми часами он должны были сидть на мст, съ пустыми желудками и головною болью, лтомъ — въ душныхъ помщеніяхъ, а зимой — безъ огня, простужаясь отъ холода. Подъ видомъ благотворительности здсь производилась самая жестокая эксплуатація женскаго труда; здсь умерщвлялась плоть и убивался разумъ; работницы превращались въ послушныхъ животныхъ, изъ которыхъ выжимали возможно больше денегъ. Въ Жонвил происходили частые скандалы; одна двушка чуть не умерла съ холоду и голоду, другую вытолкали на улицу безъ гроша денегъ, — и многія грозили устроить сестрамъ скандалъ, открывъ вс ихъ злоупотребленія.
Маркъ остановился, смотря на мрачное, безмолвное зданіе, похожее на тюрьму, гд убивались молодыя жизни, и гд ничто не напоминало о веселомъ, производительномъ труд.
— Здсь мы видимъ еще одно хитрое изобртеніе клерикаловъ, — сказалъ онъ: — они воспользовались современными потребностями и отняли у насъ орудіе, обративъ его въ свою пользу. Клерикалы не брезгаютъ теперь никакою отраслью труда, начиная одеждою и кончая изготовленіемъ ликеровъ. Они торгуютъ и барышничаютъ, доводя плату до минимальныхъ размровъ, убиваютъ мелкую промышленность и разоряютъ сотни честныхъ тружениковъ, которые не могутъ съ ними конкуррировать. Нажитые милліоны идутъ на пользу церкви и питаютъ конгрегаціонныя учрежденія, увеличивая т милліарды, которыми они уже обладаютъ. При такихъ средствахъ съ ними невозможна никакая борьба.
Женевьева и Миньо слушали его, печальные и подавленные; заходящее солнце освщало своими теплыми лучами мрачное и молчаливое зданіе мастерскихъ Добраго Пастыря. Видя, какое грустное впечатлніе производятъ его слова, Маркъ воспрянулъ духомъ.
— Что же это я, однако, — точно прихожу въ отчаяніе! — воскликнулъ онъ. — Они могущественны пока, — это правда. Но мы имемъ въ рукахъ другое оружіе — книгу; она внесетъ истинный свтъ, и съ нею мы побдимъ всю ту ложь, которую они проповдуютъ столько вковъ подрядъ… Въ ней вся наша сила, мой другъ-Миньо! Напрасно они стараются поработить этихъ несчастныхъ, отуманить ихъ разсудокъ; вс эти мастерскія, все, что они создаютъ, — все должно въ конц концовъ рушиться. Слушайте, Миньо: всякій ученикъ, которому вы объясните одну истину, явится новымъ гражданиномъ, борцомъ для торжества справедливости. Дружне примемся за работу! Какъ бы ни былъ труденъ путь, который намъ мало пройти, — въ конц его насъ ждетъ побда!
